— Ты еще кто такая? — не скрывая удивления, выкрикнул я, борясь с нарастающим жаром во всем теле.

Сучка остановилась в десятке метров от меня. Свет искусственного солнца порождал золотые блики на ее броне, и каждый из них бил мне в глаза, выжигая сетчатку.

— Я — Тани, Героиня Михаила! — представилась она, изображая улыбку. — И я пришла за твоей головой, выродок Инферно!..

Усмехнувшись, я отшатнулся назад, изображая падение. Клинок Героини сверкнул на солнце, разрезая воздух там, где только что была моя шея. Пламя Инферно обхватило меня с ног до головы, и на траву упал уже не дьявол, а обыкновенный человек.

— Ах ты тварь!!! — завизжала паладин, вскидывая свой меч над головой и перехватывая рукоять обеими ладонями.

Избавившись от дьявольского тела, я избежал участи Дона, но внутри меня бурлило все то же пламя. Подставив под клинок рукоять возникшего моргенштерна, я пнул сучку в живот. Не ожидавшая подобного хода героиня упала на спину. Тут же кувыркнувшись через голову, она застыла в низкой стойке, удерживая меч одной рукой.

Сконцентрировав ману в левой руке, я вытащил булаву из воздуха. Как фехтовальщик, может быть, я и полный нуб, но и сдаваться не собираюсь. У нее одно оружие, но есть крепкая броня. И мне достаточно переломать ее внутри этой скорлупы, чтобы достичь цели. А вот ей придется вертеться с одним длинным мечом.

Тани бросилась вперед, в мгновение ока преодолевая разделяющее нас расстояние. Лезвие ее клинка вспыхнуло золотым огнем, и меня обдало волной жара — будто паром ошпарило. Едва избежав летящего в меня оружия, я резко ткнул навершием булавы в грудь, отталкивая паладина от себя.

Она вновь едва заметно сместилась. Способности паладина, похоже, нивелировали мою дьявольскую силу, и победить будет совсем не просто. Любого другого уже бы унесло от такого толчка, но девка лишь сплюнула под ноги, вновь поднимая меч.

Я видел этот хват — одна ладонь держит саму рукоять нормально, вторая лежит снизу. Что-то у японцев было подобное в обращении с катаной. Но чего конкретно можно ждать от такой хватки и как этому противодействовать, я не знал.

Перенеся вес на левую ногу, я развеял булаву и моргенштерн, формируя в руках два огнешара. Героиня рванула на меня, резко меняя положение клинка. Вспыхнул золотым шлейфом след от лезвия, меня отшвырнуло назад и прокатило кубарем.

Оказавшись лежащим на животе, я поднялся на колени, глядя на вытекающую из распоротой груди кровь. Она ведь даже не достала меня! Какого хрена я ранен⁈

— Вот и все, тварь! — довольно сообщила мне Тани, возникая рядом.