— Ты хочешь, чтобы я сказала тебе, кто подходит для этой роли больше всего? — гордо вскинув подбородок, спросила она.

Я замедленно кивнул.

— Именно так, Ада. Я хочу знать, кто может занять место жреца Асмодея. Кто более достоин.

Дьяволица не стала мяться, лишь глубоко вздохнула, смиряясь с тем, что ее имени в этом списке не будет.

— Если бы могла выбирать я, это однозначно были бы трое — Диксрон, Ксай и Нимрод. Все они — дети Ратара, и он наверняка их многому обучил еще в детстве. Но обычно жрец не назначается, как я и говорила.

— Но текущий иногда может чему-то научить своего преемника, — кивнул я в ответ. — И как мы видели на примере Саркана, жрецом может стать и тот, кто просто наиболее заслуживает. Его Бог не просто так принимал жертвы, да ты и сама это понимаешь — там, в деревне Мечки, мы с тобой истребили всех беров. Но жертвы приносились лишь от моего имени.

— Потому что моя просьба не была услышана, — раздосадованно кивнула дьяволица.

Я так и думал. Не могла она не попытаться повторить то, что я сотворил на ее глазах. Обещание силы — слишком сильное искушение, чтобы все подряд к нему припадали, как к источнику.

А все почему? Потому что недостаточно зарезать девственницу в пентаграмме, чтобы получить в обмен на ее жизнь силу. Сколько на Земле дебилов, надевающих черные балахоны и проводящих «сатанинские» обряды. Да хотя бы черные мессы во Франции — их там веками проводили, чтобы своих Людовиков влюбить в себя, чуть ли не всем высшим светом. И — ничего. А почему?

Потому что дело-то не в обрядах, ни в черных свечах и прочем показном дерьме. Дело в том, кто уполномочен проводить подобные мероприятия. И если таковой найдется — ему никакой воск не нужен с литрами крови. Достаточно слова.

— Наш Бог стоит на трех столпах, — заговорил я, оборачиваясь к морю. — Личная сила — главное, что есть у каждого дьявола. Неважно, в чем она проявляется — важно, чтобы он мог повести за собой других. Второе — четкая внутренняя иерархия. Тот, кто главнее, опирается на более слабых, а они в свою очередь идут за лидером. И третье, наконец… Скажешь сама?

— Нет, я не знаю, — призналась Ада.

Я хмыкнул.

Была у меня мысль развить аналог расового превосходства, тем более в условиях Колыбели это единственный путь к выживанию всего вида. Но после долгих размышлений решил отказаться от такой доктрины. Не потому что фашизм, а потому что подобное и так происходит само собой. Дьяволы сильны физически, способности архидьявола куда мощнее любого искателя, какого бы тот ранга ни был. Так что чувство собственного превосходства впитывается с пеленок.