— Это?.. — спросила она, протянув руку, но не прикасаясь к створкам с изображенными практически живыми демонами.

— Да. Там сидят те, кто завоюет для нас всю Колыбель, — не скрывая гордости, заявил я.

И я действительно был горд собой. За считанные месяцы я прошел такой путь, какой не каждому рожденному в Колыбели выпадает за всю жизнь. Вряд ли даже глава Гильдии может похвастаться такими успехами роста. А ведь я еще даже не в середине пути, так что впереди нас ждет немало открытий.

— Как ты понимаешь, я показал тебе все это не просто так, — произнес я, беря дьяволицу за руку.

— Думаю, ты хотел показать мне, какая сила и мощь скрывается за словом «архидьявол», — кивнула Ада. — И еще раз доказать, что мне с тобой никогда не справиться. А учитывая три озвученных тобой положения культа Асмодея, еще и заставить меня осознать, от чего я отказалась, нарушив твои законы.

Она вздохнула и взглянула на меня.

— Ударить больнее ты бы не смог при всем желании, Дим. Теперь, когда я назвала тебе тех, кто достоин занять место жреца в домене, в моем нахождении рядом нет больше никакого смысла. Касси предсказывала, что мне будет все равно, когда явятся остальные дьяволы, значит, меня уже не будет ни в домене, ни в Колыбели.

Она опустилась передо мной на колени и раскинула руки в стороны, подставляя грудь. Я же наблюдал за этим с улыбкой. В моей руке, стоило пожелать, возник моргенштерн, тут же сократившийся до булавы.

— Я готова, мой повелитель, можешь меня убить, — произнесла дьяволица.

Я же поднял оружие над головой, а затем резко опустил. Навершие мягко легло на правое плечо златоглазой девушки, после чего также плавно поднялось и коснулось левого. Последнее движение, и булава касается лба.

— Я, архидьявол Дим, дарую тебе, дьяволица Ада, силу жреца, — объявил я, чувствуя, как от меня расходятся волны огненной мощи, укрывающие девушку подобно плащу. — Отныне и до самой смерти ты будешь служить моему домену в этом качестве, и никто, кроме меня, не в силах этого изменить. Встань, жрица Асмодея!

Огненный вихрь, окружавший нас во время моей речи, перетек на Аду, вспыхнув, обратился черно-золотым тканевым нарядом, точь-в-точь повторяющим тот, что она делала во время нашего бегства из Альтары. Только теперь на голове дьяволицы появилась маленькая корона, на руках — золотые наручи. Из золота же была изготовлена пряжка на груди, удерживающая полоски ткани.

— Я… — выдохнула она, но продолжение речи я услышал, уже стоя вместе с новой жрицей Асмодея на балконе в крепости. — Я буду верна тебе до конца, мой повелитель.