Я протянул ей раскрытую ладонь и помог подняться.

— С этого момента Адам отвечает за наших воинов, а ты — за всех, кроме меня, — заявил, глядя в золотые глаза дьяволицы. — Теперь, Ада, ты — вторая во всем домене, и только моя власть выше.

Глаза дьяволицы горели в предвкушении, и я не стал ее разочаровывать.

— А теперь нам нужно выработать линию поведения в отношении остальных дьяволов. И я готов выслушать все твои предложения.

* * *

Ворота крепости были распахнуты заранее. Ликаны, заканчивающие работу, расходились в стороны, образуя широкий коридор для выдвигающейся из леса армии краснокожих и рогатых воинов.

На крыльце донжона волки установили три трона, сам Рьерт стоял позади и левее. На сидениях же расположились мы втроем — справа гордая своей властью Ада, слева Адам, сложивший ногу на ногу. В центре восседал я, удерживая тяжелую двуручную булаву на коленях.

Они входили, не вертя головами. И быстро занимали всю свободную площадь. Ликаны — воины и строители — жались к стенам, но бежать и не думали. Здесь и сейчас они под нашей защитой, так что ничего им не грозит, а вот поглазеть на представление хотелось. В последнее время не так уж много развлечений выпало на долю волчьего народа.

Дьяволы все прибывали, задние напирали на передних, но те не могли сдвинуться с места, замирая в двадцати метрах до моего трона. Аура власти, пульсирующая в такт моего сердцебиения, заставляла не просто опасаться меня, но и ощущать свое место в этом мире — где-то на уровне плинтуса. У нас был запас пространства, чтобы сделать внутренний двор шире, но я не хотел, чтобы пришедшие осознавали сейчас свою силу и важность. Они пришли ко мне, как просители, как слабые к сильному. И отсутствие свободного места, возвышающиеся над головами стены подавляли. А бьющая от меня аура еще сильнее сжимала собравшихся.

Больше трех сотен дьяволов пришло на мой зов, и теперь, с трудом помещаясь на территории крепости, никто из них не чувствовал себя ни в безопасности, ни тем более в выигрышном положении. А уж когда я медленно встал с трона, каждый из них ощутил на своей красной шкуре еще и физическую разницу между архидьяволом и собой.

Любой труд, посвященный управлению, твердит, что нужно ставить себя сразу перед новым коллективом, формируя первое впечатление. И то, что я возвышаюсь над ними всеми, запомнится раз и навсегда.

— Кто будет говорить от вашего имени? — произнес я, и мой низкий голос рокотом прокатился по внутреннему двору крепости.

— Я буду говорить с тобой, полукровка! — из толпы, раздвигая локтями собратьев, вышел здоровяк с золотой серьгой в ухе.