На голове его болтался заправленный за ухо черный хохолок, как у лихого казака. Полуголый торс, свитый из толстых змей сухих мышц, и свободные шаровары лишь усиливали эту схожесть. Впрочем, судя по тому, как толпа раздалась в стороны, этот Тарас Бульба уже успел завоевать кое-какой авторитет.

— А ты кто? — спросил я, забрасывая булаву на плечо. — Самый сильный? Может быть, самый наглый?

— Я — Ксай, — заявил он, щелкая кулаками. — И я сейчас быстро покажу, где тебе самое место.

Я вручил булаву в руки Адама, дождался, пока Ада ловко снимет с меня доспехи. В центр свободного пространства я вышел таким же полуголым, как и сын жреца. Толпа перестроилась, образуя широкий круг. И теперь каждый мог вживую убедиться, что доспехи нисколько не делают меня больше, и я гораздо массивнее и без того перекачанного дьявола.

— Что написать на твоей могиле, Ксай, сын Ратара? — рыкнул я, с улыбкой наблюдая, как начинает приплясывать на месте противник.

— Давай уже, Ксай! — крикнул кто-то из толпы, и дьявол бросился на меня.

Летящий мне в лицо кулак столкнулся с подставленной ладонью. Легко сжав пальцы Ксая, я чуть надавил. Треснула красная плоть, хрустнули кости и завыл от боли в искалеченной руке здоровяк. Повинуясь моему движению, он опустился передо мной на колени, не в силах даже попытаться вырваться из захвата.

— Это ваш самый сильный боец, дьяволы? — продолжая сжимать израненную руку Ксая, осведомился я. — Неудивительно, что вас так мало — удивительно, что вас еще не перебили. Ну, кто еще хочет оспорить мое право?

Отпустив раненого, я взял его за горло и, подняв в воздух, швырнул под ноги стоящим вперед дьяволам. Ксай тут же продолжил выть, а на меня бросились сразу двое — похожие на поверженного как две капли воды.

Многого я ожидал от пришедших дьяволов. В схватках с Адой и то, что демонстрировал Адам, внушало уважение, они были прекрасными бойцами. Однако я не учел, что оба — уже члены моего домена и потому по определению сильнее. Но здесь…

Пара коротких ударов, и оба сунувшихся в атаку дьявола ловят распахнутыми ртами воздух, чтобы втянуть его в отбитые легкие.

— Это все⁈ — прорычал я, встряхивая кисти.

От моих пальцев брызнули искры, они слились в сплошной поток огня и соткались в две дубины. Бросив созданное оружие поверженным дьяволам, я отступил на шаг.

— Не можете вручную, так воспользуйтесь оружием. Может быть, с ним от вас будет толк?

Но и с наколдованными дубинами оба дьявола не способны мне противостоять. Я даже не особенно пытался уходить от атак, просто либо пропуская оружие мимо, либо перехватывая запястья и пинками отгоняя противников. Через минуту уже все в крепости поняли, что я просто играю с двумя дьяволами, как котят валяя их в грязи.