Слово было сказано. Советники не решились возмущаться поведением своего лидера в открытую, однако, полагаю, как только я покину Рал, маленькому лорду устроят веселую жизнь. Меня это, конечно, уже касаться не будет. Со своими подданными Рьерт разберется и сам. Я и без того слишком вцепился в ликана, стараясь хоть как-то оправдаться перед дикими, мол, я на их стороне, видите, даже ручного ликана завел?..

— Да, пожалуй, схожу с тобой, — решительно кивнул Рьерт, вставая со своего трона. — Мне все равно нужен перерыв, чтобы все обдумать и взвесить. Остальных прошу вернуться к своим обязанностям, вам сообщат, когда я решу продолжить разговор.

Я кивнул ему и первым покинул малый зал. Мои конвоиры стояли там же, где я их и оставил. Явление маленького лорда заставило Тьера и компанию вытянуться по струнке, но хозяин Рала даже внимания на них не обратил.

В полном молчании мы дошли до комнаты, где временно обитал казначей. Из-за толстой двери с наслоением металлических полос слышался тихий скулеж.

Пара охранников, приставленных Эрьором, сперва покосились на своего владыку, и лишь после его кивка отступили в сторону, пропуская меня к заключенному. Впрочем, Рьерт не пожелал оставаться снаружи, сразу же вошел вслед за мной. Дверь хлопнула, отрезая нас от мира, и маленький лорд обернулся ко мне.

— Ты уверен, что это сработает? — шепотом спросил он.

Да, щенок напугался до усрачки во время исполнения первой сделки, однако нашел в себе силы дойти до самого конца, и только здесь, наедине со мной и будущим трупом, его голос дал петуха. Как и все остальные жители Колыбели Рьерт о существовании Героев и Богов слышал краем уха, но на своей шкуре прочувствовать воздействие мистических практик ему еще не приходилось. Удаленность от дьяволов тоже не давала вживую познакомиться с нашими способностями. И теперь это его напугало.

Это я спокойно уйду, и ничего в моей жизни не изменится, Рьерта вот могут и на вилы поднять, если возжелают — уж больно сделки с дьяволами удобный повод для свержения власти. Да что говорить, у нас на Земле скольким монархам перекрыли кислород, очернив их участием во всяком непотребстве. А здесь — сами Боги велели бить в спину ради власти в собственном роду.

— Вот сейчас и узнаем, — пожал плечами я, оборачиваясь к бывшему казначею.

Над ликаном уже успели всерьез поработать — морда мятая, правый глаз заплыл, шерсть застыла клиньями от спекшейся крови. Кажется, во рту у предателя стало меньше зубов — подвывая, он издавал характерные сосущие звуки.

Две короткие цепи на верхней паре лап — прикреплены так, чтобы приговоренный практически вжимался в холодную стену. Вместо приятного и мягкого ложа, к какому явно привык бывший казначей, небольшой деревянный столик. Впрочем, из-за цепей на руках он бы все равно не смог лечь, так что повод радоваться, что вовсе не на пол бросили. Судя по непрекращающемуся вытью, на нас заключенный уже не обращал никакого внимания, полностью погрузившись в мир собственных страданий.