— Лорд Спарты и его люди спасли наших сестёр и боевых подруг! — восклицают девушки!

— Если б не они, мы бы вчера все погибли!

— Он убил гигантского нарвала!

— Да-да, остановил его на пути к «Ямато».

— Он был такой огромный, крепость бы точно утонула!

В ответ шихан Хо шипит, как раскалившийся чайник.

— Вздор, эти бестолочи не знают, о чём говорят! — возмущается он. — Нарвала убили мои солдаты, жертвуя своими жизнями! Отбирать подобное достижение у них — это плевок на все жертвы, что мы принесли, — возражает мужчина.

Хакен с полуулыбкой смотрит на Хо.

— Вы о том трофее, что мне показывали?

— Естественно! — гордо ударяет себя в грудь щихан Хо. — Это было настоящее чудовище, вы видели его рог длиной в полтора метра!

Да уж… никогда не думал, что придётся мериться… рогами нарвала!

В ответ на мою команду гвардейцы вытаскивают из трюма вчерашний трофей.

Шесть человек тащат эту острую костяную пику длиной в пять метров.

Все стоящие на джонке открывают рты в изумлении.

Лицо Хо так и вовсе бледнеет, утрачивая всё краски.

Мужчина понимает, какой проблемы избежала крепость «Ямато». Получи корабль хоть один удар вот такой дурой, и все бы славные защитники Киото пошли бы на дно в пасть к морским гадам.

Это осознаёт и Хакен, сощурившись и посмотрев на шихана Хо, и взгляд его не предвещает тому ничего хорошего.

А ведь ситуация и вправду складывалась для Киото крайне неоднозначной.

Мало того, что втянули нас в ход испытания, при этом заранее не предупредив, так ещё и мы не просто сражались за себя, но и спасли немало жизней выходцев из Киото.

— Как вы это объясните, шихан Хо? — ледяным голосом спрашивает посланник Сёгуна.

И мужчина не выдерживает. Он стремительно падает на колени, выхватывая меч. Стоящие рядом охранники в пластинчатой броне тоже хватаются за оружие.

Только Хакен стоит неподвижно, даже не поведя бровью.

— Я покрыл себя позором, — говорит Хо, — подверг угрозе и ошибочным обвинениям честных людей. Я уронил перед посторонними честь Киото! Только смерть может смыть мой позор!

И он натурально собирается вскрыть себе живот! Сеппуку, так кажется это называется!

Хакен даже не собирается того останавливать, поглядывая на происходящее с безмятежной улыбкой.

— Господин Хакен, — говорю я, тут же переключая на себя внимание, — не возражаете, если я выскажусь? Всё-таки я лицо заинтересованное…

. Да, формально это дело Киото, вот только… от действий шихана Хо пострадала в первую очередь Спарта.

— У вас какие-то конкретные предложения? — удивляется Хакен.

— Именно так, — киваю я. — Несмотря на то, что шихан Хо совершил ошибку, в первую очередь он заботился о благе Киото и Сёгуна. Хоть избранный им метод я не одобряю, но разве он предал своего господина? По мне так за столь рьяную преданность не следует лишать жизни. Указать правильный путь — да, вполне, но убивать? Такими кадрами не разбрасываются.