На юг устремились и другие знакомые мне личности, такие как Патрик и Гидропон, чьей задачей стала перестройка местного «бизнеса» под спартанские стандарты.

Патрик занялся модернизацией местных мастерских и цехов и приведения их из системы принудительного труда в относительно цивилизованные стандарты, в то время как Гидропон взялся за реорганизацию сельского хозяйства вокруг Детройта.

Из-за этого наплыва административных кадров и замены местных управляющих на «своих» парижане воспринимали Спарту исключительно как захватчиков. В определенной степени так оно и было.

Поскольку рабство в Королевстве полностью искоренили, уже невозможно было с чистой совестью назначать местных чиновников на управляющие должности. По крайней мере, на первых порах — слишком высок риск сепаратизма и закулисных интриг.

Так или иначе, требовался надзор, хотя бы временный контроль за новыми территориями.

Такова цена становления Королевством — невозможно подминать под себя фракции простым щелчком пальцев. Даже обложившись договорами от Системы, клятвами и заверениями местных, риск предательства и неповиновения сохраняется.

Такова новая реальность.

Чтобы предотвратить подобные ситуации, необходимо иметь собственных чиновников в резерве, способных оперативно взять на себя управление новыми землями. А затем обеспечить их плавный переход под новое руководство.

Но со стороны «покоренных» это неизбежно выглядит захватом.

И, что парадоксально, мы являлись самыми «гуманными правителями», о которых игроки прежде не могли и мечтать! В городах, полисах и форпостах, куда назначалась наша администрация, немедленно отменялись телесные наказания, а изнурительные, едва ли не круглосуточные рабочие смены сокращались до разумных пределов.

В поселениях возводились театры, клубы, таверны и амфитеатры. Из Спарты прибывали труппы актеров, музыкантов, артистов и других деятелей культуры.

Открывались магазины, на прилавках появлялись всевозможные новинки — от бытовых артефактов до всевозможных полезных мелочей.

Спарта организовывала праздники и фестивали, стремясь предоставить измученным игрокам Парижа заслуженный отдых. Из глобальной мастерской, «заточенной» исключительно под войну, эта местность превращалась во вполне себе свободные города.

Логично предположить, что местные жители должны были встречать нас со слезами счастья на глазах. Ведь так? Так ведь⁈

А вот как бы не так!

Реальность оказалась иной.

Внешне всё выглядело благополучно — парижане не саботировали распоряжения руководства, не распространяли слухи о жестокости спартанцев, даже протестов не наблюдалось.