Даже я затрудняюсь с тем, чтобы прочитать атаки орка, что уж говорить о Базальте. Достаточно скоро заряд на его экзодоспехе подходит к концу, и всё больше порезов остаётся на его броне.
Псих орудует с такой скоростью, что поддаётся даже закалённая сталь!
От такого и сам Базальт пребывает в шоке. А орк в бочке меж тем только набирает обороты, всё ускоряясь и ускоряясь. Песок под его стопами уже образует настоящий ураган, из-за которого нельзя различить силуэт чатланина, отчего его выпады становятся ещё опасней!
Базальт падает на колено, вскрикивает от боли, на его лице уже появляется несколько кровавых порезов. Пирра взволнованно прикрывает ладошками рот, не смея произнести ни звука.
Динь!
Но тут раздаётся сигнал конца раунда. И это значит, что у Базальта появляется короткая передышка, чтобы собраться с мыслями и перевести дух. Ну и перезарядить экзодоспех, куда же без этого.
— Идём, — обращаюсь я к Пирре. — Нам нужно ему помочь.
Глава 6
— Этот ублюдок реально какой-то псих, — резко выдыхает Базальт и морщится от боли.
Мужчина пытается подняться с небольшого табурета, но мягкая ладонь опускается ему на плечо.
— Кому сказано не двигаться! Я тут важным делом занята! — строго говорит Пирра, отчего Базальт послушно замирает.
Рыжая не просто так кружит рядом, она обрабатывает целебной мазью свежие раны на лице своего супруга.
Мы находимся в тени одного из навесов на краю арены. В противоположном углу орки снуют вокруг Жестяного Психа, наливая тому орочье пыво и обдувая опахалом. Устроился с комфортом, ничего не скажешь.
— Просто так нахрапом эту сволочь не взять, — скрещиваю я руки на груди. — Нужно выработать стратегию.
— О какой стратегии вообще может идти речь? — вздыхает Базальт. — Этот сукин сын сидит в бочке, и его оттуда не то что не вытащить, я даже добраться до него не могу. Крутится, как юла, да и сама броня слишком толстая. Один или два удара, даже со всей силы, особой погоды не сделают.
— Зеленокожим даже не надо корячиться в кузнечном деле, чтобы создать нечто подобное, — качает головой Малой, который увязался за нами. — Взял пласт железа, сделал бочку, выломал дырки, и сверхпрочная броня готова!
— В теории конечности твоего врага всё ещё остаются незащищёнными, — размышляю я вслух.
— Вот только он ими крутит так, что хрен попадёшь! — ворчит Базальт. — Местные же тоже не совсем идиоты. Точнее, идиоты они и есть, но если вопрос касается пастука, то они превращаются в тех ещё выдумщиков.
Где-то на сцене ударяют в тарелки. Один раз. Это значит, что от перерыва остаётся лишь тридцать секунд.