Столько возможностей обыграть клыкастых! Восхитительно! Не говоря уже о том, что теперь я могу спокойно ходить по орочьим стоянкам. Ведь чатлане смогут бросить мне вызов только один на один, а не толпой!

Да, существует лазейка; передо мной может выстроиться очередь желающих сразиться с чемпионом турнира, и тогда меня возьмут измором, но даже так — это прекрасно!

— Как чемпионы Великого Турнира вы получаете награды от Племени Кровавого Клевца! — скрежещет клыками Верховный Глава Уррак.

Сейчас мы стоим всей командой на трибуне, под которой собираются другие приглашенные команды. Происходит церемония награждения — это очевидно даже самому недалекому поцу.

Кстати, о поцах — Прилипала за нашими спинами сейчас приплясывает, переминаясь с ноги на ногу и демонстрируя своё превосходство другим «более уважаемым» собратьям. Конечно, ведь как всё обернулось! Эти глупцы определили его, мудрого поца, в команду, которая казалась проигрышной и вряд ли прошла бы Великое Мочилово.

А тут такой сюрприз! Мы не только не проиграли, но и одолели всех сильнейших орков на этом празднике жизни!

— Племени людей будет вручено стадо в пятьсот голов тарахтелок, — лицо Уррака искажается болью. Видно, как тяжело ему вручать столь внушительную награду, особенно каким-то выродкам из нашей расы.

Давай, разрыдайся ещё на публике, о Верховный Глава! Я же, напротив, с довольной ухмылкой восхваляю невероятную щедрость Племени Кровавого Клевца и величие их Верховного Главы Уррака.

— Если бы не ваша слава, мы бы и не узнали о Великом Мочилове! — окончательно добиваю я огромного орка. Тот багровеет, зеленеет, сереет, а в конце становится белым как бумага — настолько мои слова оскорбительны для него.

По сути, я открыто заявляю, что без Уррака люди не победили бы в турнире орков. Следовательно, вся вина лежит на плечах Верховного Главы и его известности даже за пределами чатланской расы.

Звучит нелепо и неправдоподобно? Ещё как! Но оркам хватит и этого!

Да и возможность досадить недругу дорогого стоит!

Пока Верховный Глава выдавливает из себя слова, трибуны Колизея напоминают живой муравейник. Гайзы раскрывают пасти, демонстрируя внушительные клыки: кто от удивления, кто от возмущения. Чатлане хлопают глазищами и чешут затылки здоровенными пятернями, пытаясь осмыслить происходящее.

Особо впечатлительные поцы в задних рядах, те, что помельче, привстают на цыпочки и вытягивают шеи, как любопытные суслики. Некоторые даже забираются на плечи сородичей, рискуя огрести дубинкой по голове за такую наглость.

Старейшины племён, восседающие на почётных местах, хмурят кустистые брови. По их лицам видно, такого позора они не припомнят со времен Великой Битвы за Последнюю Бочку Пива.