— Мало ли что моя говорить вчера, — невозмутимо разводит руками Аркаэла. — Вторник — не самый любимый день. Поэтому во вторник можно говорить не самые любимые фразы.

И вот что это ещё за «не самые любимые фразы»? Черт ногу сломит!

— Понятно, что ничего не понятно, — со вздохом откидываюсь на спинку кресла. Базальт хмуро отворачивается к иллюминатору, пытаясь, как и я, понять, где правда, а где ложь.

Уже вторые сутки наша группа летит на дирижабле в сторону Спарты. Добраться до Двух Крепостей удалось без происшествий. После нападения Уррака и его приближённых никто из зеленокожих больше не организовал нам неожиданных встреч.

Оказавшись в крепости, я незамедлительно приказал подготовить дирижабль к вылету, а сам связался со Спартой и сообщил обо всём произошедшем — чтобы не терять время попусту, будет лучше, если в столице все нужные люди уже будут на местах.

Запросил помощи у Сквидварда и его лекарей, чтобы они были готовы в любой момент сорваться с места и оказать должную помощь Проходчику. Так что по прибытии нас должна встречать полноценная врачебная делегация.

Сам Проходчик приходит в сознание редко и ненадолго — Аркаэла объясняет, что это эффект её яда. По своей сути он должен замедлить все жизненные процессы парня, не давая дряни, нанесённой на лезвие топорика Уррака, добить Проходчика здесь и сейчас.

Оттого со стороны и кажется, словно игрок раз за разом впадает в кому. Именно в таком состоянии у него больше шансов выжить.

Пока летим из Двух Крепостей в Спарту, мы с Базальтом расспрашиваем Аркаэлу о том, как живут остроухие.

Всё-таки, несмотря ни на что, любопытство касательно тёмных эльфов остаётся непреодолимым. И вроде бы нам даже удалось разговорить Аркаэлу!

Вот только здесь кроется маленькая неувязка — та самая связность рассказа. Аркаэла сегодня сообщает одну историю про то, как эльфы любят природу, заботятся о ней, живут с ней в мире и согласии, и вообще чуть ли не поклоняются ей, а уже на следующее утро рассказывает, как один её остроухий приятель жестоко опозорился во время барбекю.

— Барбекю? Но ты же говорила, что вы уважаете природу и всё, что с ней связано? Чуть ли не поклоняетесь ей? Разве убийство животных и сжигание деревьев не конфликтует с таким мировоззрением? — интересуюсь я.

На что Аркаэла как ни в чём не бывало отвечает:

— Мы жарить вкусное мясо, вкусно его мариновать и вкусно кушать! Где тут неуважение к природе⁈

А говорили, что эльфы не едят мясо… В общем, вопросов к эльфийке с каждым днём становится только больше. Отвечаю на один, Аркаэла тут же создаёт ещё несколько!