Противнику даже не требовалось подходить к крепостным стенам. Муравьиные катапульты просто расположились на вершинах ближайших сопок и приступили к планомерной осаде. Никакой спешки. Лишь кислотный дождь, который оказался опаснее даже самого страшного натиска орды муравьёв.
Малой, уже отойдя от своих ран, мрачно наблюдал за тем, как ситуация стремительно ухудшалась. Если такая осада продлится ещё хотя бы пару часов, то ни от орудий, ни от самих защитников и мокрого места не останется! Требовалось действовать и действовать немедленно! По его приказу за стены крепости выдвинулись бронетранспортёры с солдатами СОБРа на борту. Большая часть штурмовых танков и «Крошек» оказалась непригодна для использования из-за неожиданного обстрела кислотой. Сохранились только бронетранспортёры, которые располагались в другом месте.
— Стреляй по ним, пока не обратятся в прах! — естественно, противник бросил против спартанцев рядовых муравьёв. Мелькали среди них и здоровяки с солдатами и камикадзе. Но всех них накрывали взрывы от «громовых копий». Осознавая, что от этой атаки зависит выживание всего лагеря, Малой выдал каждому экипажу тройной запас снарядов.
Несмотря на ожесточенное сопротивление муравьёв, диверсанты таки сумели добраться до муравьёв-катапульт. Всего два-три удачных попадания из гранатомёта, и даже такая тварь падает замертво. Спартанцы смогли зачистить три сопки, но, как впоследствии оказалось, это было сродни капли в море.
Стоило только солдатам покинуть вершину сопки, как на неё прибывали другие муравьи-катапульты. Сколько бы рейдов они не совершали, но муравьиная Империя ставила на замену новых существ.
Наблюдая за этой картиной, Малой принял решение вернуться в портал. От их лагеря всё равно осталось одно название. И не голыми же им руками сражаться с врагом? Здесь, на проклятой земле, у них было мало шансов. Но вот в Спартанской Империи… всё могло быть иначе.
Уж на своей-то земле они точно не проиграют!
Глава 9
Джостеру нравилась новая жизнь. На Земле он день за днём батрачил на заводе, только и мечтая о том, чтобы выбраться на выходных на дачу и заняться огородом. Но спина и колени уже не позволяли работать, как прежде. Он старел и ничего не мог с этим поделать.
Время работает для всех одинаково. Ему было уже давно не восемнадцать, так стоило ли и дальше так упорствовать? Пахать до седьмого пота за станком, а потом и на грядках в свой законный выходной? Но иной жизни Джостер не знал. Да и не хотел. Не зря же говорят, что труд сделал из обезьяны человека! А это значит что? Как только ты перестанешь работать, как только начнёшь давать слабину, то из человека ты снова превратишься в обезьяну!