— Твои б слова, да богу в уши, — пробурчал Прохор.

— Немцам тоже очень плохо приходится. К нам приходил эшелон с ранеными из самого Смоленска. От них я сумел узнать, что под Ельней им так врезали, что они бежали, теряя сапоги, — произнёс Тишин.

— Большой эшелон? — уточнил я.

— Да не, два вагона средних раненых, десять вагонов битой техники и оружия. И ещё семь вагонов вроде как трофеев офицерских. Их потом на машинах отправили дальше в сторону Германской границы.

— А что так? Поездов не хватило? — влез старик.

— В Лепеле тупик, Прохор, — хмыкнул однорукий. — Дальше нашей станции поезда не ходят.

— Почему? Разбомбили поди сами же или наши взорвали.

— Её и не было. Дорогу в Лепель построили ещё тогда, когда западная Белоруссия была польской территорией.

— Ах вон оно как, — понимающе кивнул старик. — От теперь понятно стало.

— Да побьют наши гитлеровцев, я верю! — громко произнесла Маша, молчавшая до этого, зло кусавшая губы и сжимающая до белых пятен кулачки.

— Обязательно побьют, — уверенно согласился я с ней, а про себя подумал. — «Или мне будет совсем худо из-за того, что выбрал не ту сторону. С другой стороны, боги ли или судьба помогли сделать выбор. И, значит, он правилен».

— Ты когда назад? — сменил тему Прохор, задав новый вопрос нашему гостю.

— Завтра хотел после полудня тронуться в путь, — сказал Тишин старику и повернул голову в мою сторону. — Оставишь переночевать?

— Даже дольше оставайся. Кстати, есть у меня идея, как тебя вылечить и не показать этого посторонним.

— Ну-ка, ну-ка, — живо заинтересовался тот и даже подался ко мне. — Поподробнее бы, Киррлис…

Наличие табуна сильных лошадей (правда, он уже изрядно уменьшился благодаря аппетиту варгов) сняло вопрос с жертвой для лечения Тишина. Усыпив обоих, я провёл уже привычный ритуал, после чего спрятал под землёй высохший труп лошади и разбудил пациента. Эх, надо было видеть выражение лица мужчины, рассматривающего отросшую кисть. Он общипал и искусал её до кровоподтёков, проверяя — а не снится ли ему это.

— Киррлис… — и замолк. — Слов нет, парень, — и со всех сил обнял меня. — Спасибо!

— Да не за что, я же обещал.

— Слушай, а как бы мне теперь прятать руку на работе? — нахмурился он.

— Тебе не только руку нужно прятать. Сейчас ты выглядишь сильно моложе себя прежнего, как свой младший брат.

Он провёл зачем-то ладонью по лицу и спросил:

— У тебя зеркала нет?

— Держи, — я протянул квадратное зеркальце, которое одолжил у девушки. Так и знал, что после ритуала Тишин пожелает оценить свой новый облик.

Тот разглядывал и ощупывал себя несколько минут, потом вернул зеркало и произнёс: