— Прими мои соболезнования.

— А?.. — откликнулся я, не врубаясь.

— Сейчас объявят траур, любые разговоры о свадьбе вряд ли будут уместны.

— Посмотрим.

— Император умер. Да здравствует император! — неожиданно отсалютовал мне собеседник.

— Шеф… — позвал я его, ошалевая от нагрянувших перемен.

— Миша, все будет хорошо. Просто будь собой.

Сомов был родом из-под Ржева, хоронить его собрались там же. Знакомый аэродром поприветствовал очередным «жим-жим» в очке, но я себя успокоил — не на окно еду! Обычная — не совсем, конечно! — гражданская церемония, не предполагающая участия всадников. Вот только самолеты опять приземлялись один за другим, привозя в небольшой город персону за персоной, заставив нас добрый час кружить в воздухе в ожидании окна. На узкой дороге наш грузовик опять постоянно тормозили, проверяя документы. Надоело! Кто бы знал, каких усилий мне стоило его заказать! В итоге пришлось даже отвлекать от скорбных дел Свету, потому что только до нее удалось дозвониться! Точнее даже не до нее, а до Красновой, но это почти одно и то же.

Холодный фургон двигался рывками.

Коварный Макс, вымоливший у Ван-Димыча место сопровождающего от бюро в надежде повидаться с невестой хотя бы и по такому поводу, в полете расчехлил флягу. С Жоппером они, видимо, братья по разуму, потому что рыбожоп тоже захватил за помин души почившего императора — несмотря на мою нелюбовь, князь Сомов пользовался в полку нешуточным уважением. И даже Игла достал заныканное спиртное, после чего все дружно посмотрели на меня. Что ж, не можешь предотвратить, так возглавь! Два пузыря «Столичной», извлеченные из-под полы, были понимающе встречены собравшимся в салоне коллективом. Даже суммарно для искровых мы все еще не вышли за пределы разумного, да еще под обильную закусь причитающегося нам сухпая, но есть у меня особенность — плохо переношу поездки после выпивки — укачивает. А тут еще постоянные «стоп — поехали»!

Пока ехали за городом еще как-то держался, а, едва показались пригороды, спрыгнул с подножки:

— Пройдусь!

Только успел порадоваться, что не пришлось «травить Ихтиандра» на глазах у подчиненных, как из машин повыпрыгивала свита, увязавшаяся следом. Но на воздухе полегчало и шансы опозориться вроде бы уменьшились. Постоянно сплевывая, брел по улице среди старых домов и облетевших деревьев.

— Лось?!.

— Рустам?!

— Привет! Слушай, так ты и есть — Лосяцкий?!

— Ну, как бы, да. Я вообще-то, свою фамилию никогда не скрывал…

— Да, понятно, что не скрывал, просто мы с парнями забились год назад — ты или не ты?!