— Будет сделано!
«Тропикал Энимал» — моих поверхностных знаний хватало на примерный перевод — «тропическое животное». Я бы не акцентировал внимание, но Ярославцев со своим набившим оскомину: «тропический лось»! Тропический лось! Твердо ассоциирующийся с запахом грязного пропотевшего носка и «чух-чух» езды поезда!
«ТроЛос» — «TroLos»
Именно этот заголовок имела бумажка, спертая мелким Угориным из отцовского кабинета на поминках «мамы». Спешно вырванная Викой из рук. Она в курсе?..
По-моему, девичья фамилия мамы Яны — Троттен?!.
ТроЛос — Троттен — Лосяцкий?!!!
Что за минералы мы возили?!!
Какое отношение они имеют к старшему Лосяцкому?!!!
Кажется, мне все-таки придется поговорить с батей!
Глава 6
Убалтывать женщин у меня через раз выходило, убалтывать врачей — никогда. Но если врач — женщина, шансы имелись.
— Дарья Александровна: вот мамой клянусь!..
— Михаил, ваша мама, насколько мне известно, умерла! — насмешливо парировала злоехидная двоюродная сестрица Макса.
— Ну, хотите — бабушкой?!
— О, бабушка — это предельно серьезно! — снова не поверила доктор.
— Хорошо, поклянусь самым ценным, что у меня есть — моими крестниками!
— Что же такое вас ждет в ночной Москве, что вы готовы рискнуть собственным здоровьем, чтобы только незаметно выбраться из госпиталя? Или вернее будет спросить — кто?.. — от Дарьи потянуло толикой непонятной мне обиды и презрением.
— Дела.
— Ваши дела ходят строем в специфического вида костюмах или могут находиться в кабинетах, работающих по общему расписанию. Знаете — лучше не врите, врать у вас плохо получается, тем более мне. Обидно. Только что вы разрушили мне целую сказку, придуманную при прошлом вашем визите в эту палату. Сказку о прекрасном принце и целых двух прекрасных принцессах. Вы знаете, глядя на вас всех тогда, я почти поверила, что сказки сбываются! — с горечью высказалась высокая нескладная женщина, — Почти поверила, что еще остались принцы. Но, увы, принц оказался простым охотником за приданым! — на мой протестующий жест врачиху понесло еще дальше, — Ах, да! Непростым! Героической личностью, замахнувшейся на самое большое в мире приданое! Жаль только, что к вашей мужественности прилагается еще столь двуличное сердце!!!
«Нда, попросил, называется…»
— Ваши личные дела меня не касаются! И, что бы вы ни думали, отказываю я вам не из-за своих предубеждений! Ваша просьба неприемлема. Ни один врач в здравом уме и твердой памяти ни за что не согласится отпустить пациента в неизвестность. Тем более такого непростого, как вы! С охраной — идите куда хотите! Но лучше в светлое время суток и после всех полагающихся вам процедур! А ваши тайные делишки! — «делишки» Дарья выделила с особым сарказмом, обвиняюще ткнув в мою сторону пальцем, — Обстряпывайте без меня! — и, взмахнув полами халата при развороте, чуть ли не строевым шагом покинула палату.