Поднимаясь по шаткому трапу, оглянулся сквозь рослых сопровождающих на кортеж у полосы. Даже через десяток метров до меня доносилась родная волна любви, идущая из второй машины. Что примечательно, к ней примешивалась подобная же волна из третьей, приправленная нотками ревности. И оттуда же тянуло раздражением и задумчивым расчетом.
Глава 4
— Что это? — спросил я у Гаи, глядя на сунутый мне под нос листок.
— Моё прошение на увольнение. Без твоей визы генерал его даже рассматривать не станет.
— И почему?
Встать из-за стола — такое простое действие, но теперь оно выливалось в несколько под-действий: толкнуться ногами и проехаться на стуле двадцать сантиметров до стены, при этом постараться не попасть сточенными ножками в щели между паркетинами, неловко схватить трость, уронить ее, скрипя, кряхтя и матерясь (в присутствии Инны — только про себя), дотянуться и поднять, водрузить тело в вертикальное положение… целый эпик-квест!
— Так почему? — снова задал вопрос, обойдя стол и встав рядом с Зайкой.
— Тушку списывают вчистую… а я… я слишком устала…
Гая несколько раз шмыгнула носом и бросилась мне на грудь — плакать. Заливая слезами китель, она бессвязно вываливала на меня свои переживания, а я тихо радовался, что стол удачно подвернулся под зад — иначе бы накачанное девичье тело снесло бы меня нахрен. Трость с гулким стуком выпала из рук и закатилась под сейф. Проводил ее грустным взглядом — как теперь доставать? Впрочем, у меня теперь целых две постоянные помощницы-адьютантки-телохранительницы, могу им приказать, заодно полюбуюсь — зад у Тони вполне ничего себе так. Всё равно большего с ними позволить себе нельзя, хотя девицы очень даже намекали. Но я же не совсем долбоёб, чтобы связываться с протеже Русланы Евгеньевны!
— Тушка, она же сильная… очень сильная… не чета мне… она Сергея подомнет… — продолжила стенать мне в плечо Гая.
«Вот очень сомневаюсь, что кто-то сможет поставить Младшего под каблук — этот тихушник скорее сам всех построит…»
— Он ведь уже дважды нас замуж звал, только она не соглашалась и мне не давала… а теперь… теперь у нее причин упираться нет… Он на ней женится, а на мне — нет…
И вновь про себя не согласился — моя эмпатия твердо настаивала: из двух Заек Сергей всегда выделял Инну сильнее. К Тушке он в итоге тоже не остался равнодушным, но любил — любил именно Гаю.
— Она же сейчас такая беспомощная…
Да ни хрена не беспомощная — заходил я к ней в палату несколько раз: последние дни уже носилась — только шум стоял. Я на ее фоне казался себе инвалидом (и пока что являлся им по сути). Конечно, при Младшем Наташка притворялась бледной немощью — хотя Серый вряд ли велся на ее спектакли. Он сам подругу не обсуждал — это Костик, пока они миловались, забегал и делился со мной сплетнями. Дерьмовый все же из него телохранитель в итоге вышел — может быть по физухе Старший и подрос, но обсуждать дела клиента с посторонним?.. И он явно завидовал положению брата: отец один, а такие разные судьбы. Раньше это не бросалось в глаза, зато теперь, когда Забелин полноценно закопался в придворные интриги, стало заметно.