— Осторожно! — крикнул Мирольд и метнулся ко мне.

Раздался хлопок и свист стрелы. Я ничего не успел сообразить, как стрела впилась принцу в грудь. Только сейчас я разглядел арбалетчика. Он высунулся из-за одного из домов и перезаряжал арбалет. Мирольд закрыл меня собой.

Головорезы выхватили ножи, но с удивлением уставились на Мирольда. Тот спокойно и нарочито медленно вытащил из своего тела стрелу. Бросил ее к ногам ошалевшего старосты и метнулся к стрелку. Тот не успел вскинуть арбалет, и вампир впился ему в шею. Громко урча он высосал кровь арбалетчика за несколько секунд. Оголодал бедняга, последний раз он сносно обедал еще у ведьм в деревне.

Охреневший староста раскрыл рот, но я не дал ему заговорить. Вжик! Мой меч мелькнул в воздухе и снес бородатую голову. Его тело брякнулось под ноги сотоварищам, а голова укатилась дальше. Один из головорезов оказался слишком безбашенным и не испугался вампира, кинулся на меня с мечом, но Каллин припечатал его молотом, раздробив грудину. Больше желающих конфликтовать не было.

— Кто следующий? — обвел я присутствующих гневным взглядом.

Рыбаки опустили головы, не смея взглянуть мне в глаза.

— Вы слышали, что мне надо, — продолжил я, — У вас есть час, что бы выполнить наши требования. И кстати, освободите рабыню…

* * *

Подходящий баркас был готов через полчаса. Кнут всегда был эффективнее пряника. Вот так всегда: хочешь с людьми по хорошему, а они начинают меряться у кого толще. Что за народ? Миры разные, а люди везде одинаковые…

На лодку натаскали нехитрого провианта, состоящего в основном из вяленой и копченой рыбы и сухарей. Оказалось, что до острова при попутном ветре пара дней пути, если в штиль на веслах, то дня три. Вместе с нами в добровольно-принудительном порядке вызвались идти десять гребцом. Отплывать решили немедленно. Солнце еще высоко и время терять жалко.

Я стоял на берегу и наблюдал за снаряжением посудины. Широкая десятиметровая лодка напоминала гигантскую черепаху — такая же с виду неповоротливая и громоздкая. Единственная простенькая мачта с замызганным парусом не внушала особого доверия. Одно успокаивало — лодка широкая, значит, не перевернемся.

Ко мне подошел Мирольд. Он был сытый и довольный.

— Спасибо, что спас меня, — сказал я. — Прощелкал я арбалетчика… Эта стрела предназначалась мне.

— Пожалуйста, — улыбнулся принц. — В следующий раз ты меня спасешь.

— Ты неуязвим, как я могу тебя спасти?

— Я устойчив к ранам, но меня может погубить магия… Ты сам видел, как я превратился в «статую» в Ринице. Фирон силен и неизвестно, чего от него ждать…