Мы притаились в кустах, наблюдая за лагерем. По всей поляне пылают бивачные костерки, в котлах бурлит варево. Только сейчас я заметил, что лагерь условно разделен на две части: в одной обитают люди, а в другой мервины. Судя по их косым взглядам друг на друга, между собой они не очень ладят. Тем лучше.
По периметру расставлены часовые. Так просто к лагерю не подберешься. Пришлось пролежать на пузе минут двадцать, прежде чем мы вычислили все ближайшие точки, где притаились часовые.
— Чего ждем? — шепнул Мирольд. — Я готов…
— Подожди, — ответил я. — Часовые не должны нас увидеть, иначе поднимут тревогу. Ты точно запомнил их расположение?
— Да, точно, — пошли уже.
— Пошли…
Глава 17
Вампир скрылся в темноте. Я слышал, как хрустят шеи часовых. Мирольд свернул бошки троим, а одному я успел перерезать горло. Подступы к лагерю теперь свободны.
— Осталось добыть голову мервина, — шепнул Мирольд, — я скоро.
Он юркнул в лагерь в ту его часть, где расположились мервины, и притаился за шатром. Вампир сидел и ждал, словно охотник на звериной тропе. Вот, наконец один из мервинов побрел отлить и зашел за крайний шатер. Вампир бросился на него из темноты и ударил раз двадцать кинжалом в спину, прежде чем тварь, что-то сообразила. Он бил, как отбойный молоток, только бесшумно. Скорость такая, что трудно было в его руке разглядеть клинок, лишь «всхлипы» плоти мервина и выступающие пятна крови на его спине выдавали кинжал. Башку свернуть, как человеку вампир не решился. Толщина шеи мервина примерно, как у быка. Может с первого раза не получиться, и шуму будет много. Да и по силе мервины не многим уступают вампиру. Но Мирольд гораздо быстрее их и проворнее. Прошла еще пара секунд, и исполосованный мервин, чуть похрюкав, завалился мордой вниз.
Мирольд схватил его за ноги и оттащил за шатер. Отрезал ему голову и вопросительно взглянул на меня. Я тоже уже был готов — в руке у меня была отрезанная голова часового. Я прокрался к Мирольду и вручил ему человеческую голову.
— Давай, — шепнул я.
Вампир размахнулся и что есть силы швырнул голову мервина в ту часть лагеря, где обосновались мервины, а человеческую — где были люди. И там, и там началась суматоха. Люди забегали и заорали:
— Кто это сделал⁈ Чертовы мервины, они напали на одного из наших? Ублюдки!
Среди мервинов тоже начались волнения. Они что-то рычали и хрюкали и тыкали пальцами в сторону людей, явно обвиняя их в покушении на собрата. Подвыпившие кадры и с той, и с этой стороны накаляли обстановку. Им и в голову не пришло, что это может быть подстава. Выкрикивая обвинения, от обеих сторон отделились озлобленные и пошатывающиеся делегации и направились навстречу друг к другу.