— Опять ты мне не веришь, — раздраженно проговорил я.

— Теперь верю, но в одном вы заблуждаетесь — вы попали в настоящий мир в свое тело, а кто-то внушил вам, что это все ненастоящее.

— Ну допустим так, но зачем ему это?

— Если человек думает, что все не по настоящему, он может творить, что хочет. Ему будет казаться, что все можно исправить, а потом все растает, как дым.

А она, блин, права… Я вспомнил, скольких человек я положил Центре… Много невинных людей, хоть большинство из них были и паскудными, но уверен, что среди них хоть кто-то да был нормальным… Если бы я думал, что все по настоящему — вряд ли бы решился загубить столько невинных жизней ради спасения своей шкуры. Хотя… Если подумать, от меня зависит судьба многих королевств и народов. Так, что я ни о чем не сожалею… Мне надо вернуться и завершить начатое. Кто, если не я?.. Фирон, сука, и тут меня обманул. Что, если Земфира права и все произошло в реалии? Это многое меняет? Не знаю…

— Как мне вернуться обратно?

— Вы попали в иной мир после смерти на электрическом стуле?

— Да…

— Теоретически, вам нужно снова умереть…

— То есть дать себя убить?

— Нет, — замотала головой Земфира. — Насильственная смерть может вас прикончить навсегда. Я изучала оккультные псевдонауки для профессиональной подкованности так сказать, хотя теперь не уверена, что они «псевдо». Так вот, в черной магии считается, что для перерождения души необходимо уничтожить тело, но не убить его. Его должна уничтожить стихия. Огонь, вода, воздух, земля… Молния — это стихия воздуха, поэтому ваша душа перенеслась.

— И что? Мне теперь лезть под молнию или в огонь?

— Не знаю… Я же говорю, это все в теории.

— Ясно, что ни хрена не ясно!

— В любом случае, вам нельзя дать себя убивать, это должна сделать стихия…

— Нет уж, лучше я пока поживу… А то в теории бывает норм, а на практике, как всегда.

— Ты много говоришь, мама, — девушка встала и подошла к матери.

— Милая, сядь пожалуйста на место. Мы уже скоро закончим, не волну…

Но Земфира не успела договорить. Ее дочь хватила обугленную бронзовую ножку от сгоревшего столика и вогнала в глаз своей матери. Ножка пробила глазницу и проткнула мозг. Гадалка даже вскрикнуть не успела и замертво рухнула к ногам дочери.

Бух! Пуля скосила девушку. Она упала на пол, из ее груди вытекала тонкая красная струйка. Я подошел к ней и наступил на горло ногой:

— Здравствуй Фирон. Никак не уймешься…

— И тебе привет, Ловчий, — прохрипела девушка. — Мне нравится с тобой играть, и когда ты здесь сдохнешь, я буду рядом и буду смотреть на это.