— Эту, что ль? — Себастьян вытащил кошелек и на ладони подкинул. — А ты борзый…

— Сам борзый, — обиделся паренек. — Не кишми!

— Не буду…

Кошелек Себастьян на коготь подцепил.

А кошелек хороший был.

Чуть потертый, видно, служил давно верой и правдой. Позолота местами поистерлась, бока растянулись, подсказывая, что внутри его лежит немалая сумма, даже если медью.

Паренек сглотнул.

Кошелек покачивался, гипнотизируя.

…в темноте что-то зашуршало, и гопарь очнулся.

— Ты это… гони давай!

— Куда? — поинтересовался Себастьян со всей возможной вежливостью.

— Сюда!

— Сюда не хочу…

Гопарь запыхтел, пытаясь найти пристойный повод для удара, но чужачок держался вежливо, спокойно… слишком уж спокойно для залетного придурка, которому вздумалось разгуливать ночью не в том районе. И мелькнула нехорошая мыслишка, что каплунок-то засланный, что тронешь такого и скоренько возникнут пред тобой, как в сказке, двое да из ларца, одинаковых с лица. Только желаний исполнять не станут, но подхватят под ручки белые да и в ларец свой уволокут, отчетность улучшая да раскрываемость повышая.

Вона, давече аккурат писали, что новая резолюция на сей счет вышла…

— Ты… — денег хотелось.

Нет, деньги — вещь такая, что их всегда охота, но…

…третью неделю на мели. Всю медь из карманов вытрясли, еще немного и вправду на завод пойдешь, за медяки сущие корячится, а Варька колечко требует. Видала в магазине и дуется, носом крутит, того и гляди к Косому переметнется, тот-то, даром что честным пацаном себя считает, да только все знают — трусоват он.

Фарцовщих хренов.

Но при деньгах… бабы деньги любят, и еще чулочки шелковые. За чулочки и будут терпеть, что кривую рожу Косого, что жирок его, что нудный норов и привычку на жизнь жалиться. Вот с Кашней весело, это и Варька признает. Он-то, когда звенит в карманах, не жмется.

Колечко?

Да запросто!

Мороженое? Синема, которую в Доме культуре крутят? Со всяким удовольствием. И портвейну. И к портвейну, и всего, чего только душенька пожелает. Да только кто ж виноват, что звенит в этих карманах не так часто, как Варьке хотелось бы…

…но уйдет.

…девка горячая. И хрен бы с ней, небось, к Косому многие девки бегают, да только редко какая выдерживает дольше пары недель. Косой-то сперва ласковый, горы золотые обещает, а как девка ноги раздвинет, так и переменяется. Становится зануден, придирчив, и деньгу жмет. Что ему тратиться, если получил свое? И ведь загадочная бабская натура, на Закосках все про Косого знают, но не успокаиваются, каждая думает, будто переделает, ага… силою любови… любовь у Косого только к золотишку и переделала его так, что дальше некуда.