— И говори, говори… итак, кто у вас пропал?
— Так… я-то сам не знаю, чтоб точно… слыхал только… бланкетка одна… она у Потяши подружкой была. Сгинула. Тот нажрался. Грозился прирезать петуха.
— Какого?
— Того, что ее забрал… только не нашел… и еще Варька, это моя…
— Приятельница?
— Ага… сука она, как все бабы, — неожиданно для себя пожаловался Кишма и носом шмыгнул. — Я к ней со всей душой. А она хвостом вертит… не как у вас, — поспешно поправился он. — У ней своего хвоста нет, так что…
— Фигурально, — демон кивнул.
И Кишма кивнул.
На всякий случай.
— Она-то не шлюха, но… у ней подружки есть…
…дуры и сороки.
…они Варьке голову всякой хренотенью забили, с чего та…
— … и через них она сказывала, что… пропадают, — почти шепотом произнес Кишма, осознавая, что больше ничего-то он сказать не скажет, поскольку Варькины причитания пропускал мимо ушей. Не было ему дела до сгинувших потаскушек. Он еще, кажется, обмолвился, что это дело такое… сегодня есть, а завтра нет. — Еще Витек Щербатый сгинул… он раньше девок держал… и у него вроде то ли двое, то ли трое… ушли… или вот… не знаю.
Он сглотнул и поглядел на демона с немалой надеждой.
— Но если хочешь, я… могу узнать!
— Хочу, — согласился тот. — Очень даже хочу. Иди и узнай.
Кишма закивал. Оно-то, конечно, сор из избы носить — дело дурное и наказуемое, да только ж он не мундирным крысятничает, но демону…
Себастьян смотрел, как паренек, согнувшись пополам, пятится во тьму.
Пятится и пятится.
Идет.
В метель, которая кружит и набирает силу. И было в этом что-то неправильное… нехорошее… предчувствие беды не отпускало. Себастьян поежился: замерзнуть он не замерзнет, но определенно стоило вернуться в отель.
Глава 20 О смертях неожиданных
Хрен, положенный на мнение окружающих, чудеснейшим образом облегчает жизнь.
Частное мнение некоего бакалейщика.
В подъезде пахло кошачьей мочой.
Странно.
Кошки в городе не то, чтобы вовсе не водились, нет, Катарине случалось встречать и их, но… они держались как-то наособицу, сторонясь, что людей, что каменных коробок. А тут запах…
И лампочка не работает. Выкрутили? Разбили? И главное, не понять, зачем… Катарина сунула руку в сумочку, нащупала широкую ленту кастета.
У нее и револьвер имелся, но…
…револьвера она побаивалась. А кастет…
Успокоиться.
Сосредоточиться. Это лишь кажется, что темнота непроницаема. На деле она рыхлая, в ней есть место слабому свету луны, который пробивается сквозь окна… и звуки… Катарина закрыла глаза.
…гул.
Это трубы… заменить надобно бы, и жильцы не одну уже петицию составляли…
…скрип… где-то сбоку, за стеной… стены в доме тонкие, если не картонные, то почти.