…вздох. Совсем рядом. Сквозняк по ногам. По ногам сквозняк, как будто где-то приоткрыта дверь… куда дверь?

Никого нет.

Или тот, кого нет, хорошо прячется.

…это он избавился от лампочки. В прятки сподручней играть темнотой… ты ведь думала об этом, верно? О неслучайности писем, о бабочках и девушках… о том, чего он ищет… и что, однажды оказавшись рядом с Катариной, не устоит…

…шеи коснулось что-то холодное, и Катарина едва не завопила. Удержалась. И в следующий миг едва не рассмеялась от облегчения. Нет, это не прикосновения, это все тот же сквозняк, которого здесь быть не может…

…не могло бы…

…если бы…

Двери.

Одна из них приоткрыта. И Катарина, кажется, знает, какая именно. Ей бы хотелось ошибиться. Она с отчаянием человека, дошедшего до грани, надеется ошибиться, но все одно тянется к ручке. И дверь скользит беззвучно, пропуская Катарину в узкий коридор. И уже здесь, в полумраке — тьма любезно рассеялась, она останавливается.

Видит.

Ногу в белом шелковом чулочке.

Задранные юбки.

Запрокинутая голова… лица не разобрать, но…

— Это не я, — сказал человек, погладив мертвую Нинель по волосам. — Я не хотел… я…

…он никогда-то прежде не выглядел настолько жалким.

Растерянным.

— Я любил ее…

Он всхлипнул и поднялся с колен, ухватился дрожащею рукой за стену, но покачнулся, упал бы, когда б стена эта не стояла столь близко.

…темные разводы.

…и руки будто в дегте испачканы. Только это не деготь.

Нож упал, беззвучно лег на ковер.

— Руки, — велела Катарина севшим голосом. — За голову.

— Я ее любил… я любил ее, понимаешь? — он не спешил поднимать руки. Стоял. Раскачивался, будто не до конца осознавая, что же случилось. — А она… с-сука… если бы ты знала, какая она сука… крутила, вертела… потом плюнула… конечно, разве я ей нужен был… кто я? И кто она… но ничего… свиделись…

…на вызов приехали быстро.

Харольд.

И Хельга с ним. Худая. Длинношеея. На цаплю чем-то похожая. Зачем она здесь? Ведь никогда-то прежде она не стремилась попасть на место преступления. Более того, Хельга всячески сторонилась этой вот части своей работы, а тут вдруг…

Харольд хмур.

Конечно.

Происшествие. Чрезвычайное.

— Вот же… — Харольд прошелся по квартире, заглянул в уборную. Хмыкнул, увидавши розовую ванну в розовой же ванной комнате. Покачал головой на салфетки с салфеточками. Не побрезговал он и в нижнем белье покопаться, впрочем, без особого желания. Вытащил двумя пальцами кружевные панталончики, покрутил и вернул.

Пальцы вытер платочком.

— Бывает же такое. Кто бы мог подумать, что наш Ильгвар этакий ревнивец…

…Вересковского увели.