У каждой деревни есть забор. Не то, чтобы внушительный, но есть. Также я не видел ни одного дорожного трактира или гостиницы, чтобы встретились по пути, вне деревень. Быть может мы их объезжаем, но что-то мне подсказывает, что они просто отсутствуют.

Насколько могу судить, за пару недель мы не заехали в какое-то место повторно. То есть где бы мы не находились, деревень здесь хватает.

Договариваться Горан ходил не каждый день. Раз в три-четыре дня где-то. Это я про старосту сейчас. Так-то Горан всегда с кем-то общался. С трактирщиками, с жителями. Иногда приторговывал. Покупал что-то в одном месте и продавал в другом с небольшой наценкой.

Интересовался я этим не просто так. Один из советов, который я хорошо запомнил — это поиск возможности заработать и социализироваться в мире. Деньги были универсальным способом в большинстве миров получить доступ к знаниям. Также неплохо было бы обзавестись связями, влиянием и властью. В идеале — найти толкового учителя, что было связано с предыдущими пунктами.

Благодаря дару видящих, в нашей семье в чужой мир отправлялись, предварительно хорошо его изучив: политическая ситуация, экономика, опасности, ценности и прочее. Я же отправился сюда, ничего не зная.

Пока что увидел примитивную культуру, занимающуюся сельским хозяйством, но кое-какие нюансы ставили это утверждение под сомнение. Каждый раз, когда Горан договаривался о чём-то со старостой деревни, он уходил на ночь и возвращался под утро. Уставший, пропотевший и частенько грязный. Зато с деньгами, которые отдавал Элизе. Та на вырученные деньги закупала еду. Иногда какие-то товары. Сама она тоже без дела не сидела. Пока ехали, шила одежду и также её продавала.

По всему выходило, что я попал в семью бродячих то ли торговцев, то ли ещё кого. А может просто в семью бродяг, которым не сиделось на месте и они предлагали людям, что могли.

Чтобы прояснить детали, я направился вместе с Гораном, когда он пошёл договариваться со старостой. До этого момента я уже несколько раз вставал, чем вызвал большую радость у матери и скупое одобрение у мужчины.

— Ты куда это? — поинтересовалась мать.

— С ним хочу, — глянул я на неё, постаравшись изобразить невинный вид.

— Зачем?

— Надоела повозка, — честно выдал я и, пока она не нашлась с аргументом, рванул за Гораном, который успел отойти.

Рванул — это сильно сказано. Заковылял — поточнее будет. Тело ещё плохо меня слушалось. То ли из-за болезни, то ли из-за кривой интеграции.

Горан и не заметил, что я за ним пошёл. Привык к тому, что валяюсь в повозке, никуда не выбираюсь.