— Сглазил, — припечатал его Дирман.

— А может и правда, — поддакнула Тара, его мать, — Пока тебя не было, то и беды нас миновали.

— Да ты спятила, старая! — возмутился Петро, — Ты ещё скажи, что я во всех бедах мира повинен!

Мне этот мужик не нравится, но он прав, в отличие от Тары. Хотя смотря какую цель она преследует. Если потакание деревенским суевериям и нарушению причинно следственных связей, то не права. А если хочет настроить сельчан против этого мутного типа, то совсем другая ситуация вырисовывается.

Сельчане зашептались, обсуждая новость. Народ здесь собрался, стоило солнцу показаться над горизонтом.

В этом поселке столб располагался по середине поселения, напротив дома Сергиуса. Постоянно на виду, каждый, кто мимо проходил, взгляд бросал. Столб крестьяне уважали.

И сегодня он впервые на моей памяти показал новую отметку. Светилось место, где было выведено мелким шрифтом: малая темная ночь.

Хорошо, что не опасная и не разрушительная.

Пока размышлял над тем, что это значит, остальные крестьяне выбрались из своих домов и собрались вокруг столба. Петро ругался с Дирманом. Тара тоже проходилась по нему. Сергиус молчал.

— Что мы будем делать? — раздался голос Бурато, перекрикивая чужие споры.

Это тот самый мужик, который получил оплеуху от Сергиуса, когда мы сюда прибыли. Он же брат прошлого старосты. Сам староста вместе с семьей погиб. В смысле с женой и детьми. А брат и его мелкий сын остались. Бурат тогда не просто так дом старосты занял, он сам хотел занять руководящую должность. У него бы это получилось, не назначать барон сюда Сергиуса. Теперь же мужик затаил обиду и стремился подосрать везде, где сможет. Многого себе не позволял, Сергиус его кажется вообще не замечал.

— Я разберусь, — ответил наставник, — Расходитесь по домам.

— Это темная ночь! — продолжил Бурато.

— Я рад, что здесь есть здравомыслящие люди! — воспользовался ситуацией Петро. — Люди, разве вы не понимаете, к чему приведет жадность вашего старосты?!

Я было хотел спросить, а не расскажет ли он про свою жадность и её последствия для поселения, но промолчал. Здесь и сейчас пятилетке лучше в разговоры не лезть, чтобы хуже не сделать.

— Ты языком чеши, да не завирайся, — вышел вперед Дирман, привлекая к себе внимание.

Должен отметить, что Дирман тот ещё скандалист, но люди в целом его уважали. Как никак, он охотник, а значит главный поставщик свеженького мяса и шкур.

— Ваш староста хоть раз вам подвёл? — обвёл Дирман всех взглядом, — Тогда чего встали, как гуру на выпасе? Дел нет, что ли, кроме как на морозе стоять?! Или чужака послушать хочется?!