Это очень важно, так как на этот период приходится пятый Кубок мира FIFA среди молодежи. Или, если по-простому, чемпионат мира по футболу среди молодежных команд — то есть команд, чьи игроки моложе 20 лет. И «Торпедо» будет наиболее пострадавшей командой от этого чемпионата. Само собой, никакой паузы не предусмотрено во время турнира. И клубы не имеют права отказаться и не отпускать своих игроков в расположение команды Сергея Мосягина.

В «Торпедо» таких четверо: я, братья Савичевы и Дима Харин будут в заявке на турнир. И 24 августа мы должны будем выйти на поле в матче против австралийцев в Минске. Это будет первая игра для сборной Советского Союза в нашей группе.

Соответственно, если остальные торпедовцы могут отдыхать то мы будем отдуваться за всех. Хорошо хоть в отличие от большинства других игроков сборной, от нас не требуется прохождение многодневных сборов перед чемпионатом.

По договоренности с Мосягиным сначала мы сыграем с «Пахтакором» в Ташкенте, и только потом отправимся в Новогорск, где присоединимся к сборной.

Фактически мы пропустим не так много игр. Если говорить про август, то это всего три матча Плюс, если все будет нормально, еще и первая сентябрьская игра с «Жальгирисом» пройдет без нас.

А потом уже к матчу со «Спартаком» 8 сентября мы с ребятами подтянемся обратно, и «Торпедо» снова будет во всеоружии и трибуны Лужников смогут увидеть одну из самых крутых игр в чемпионате.

А пока что мы наслаждались отдыхом. Потому что 30-го, сыграв с «Днепром», Стрельцов отпустил команду на выходные. И аж 4 дня мы были предоставлены сами себе. А учитывая то, что у Кати к этому моменту в институте тоже начались каникулы, мы с ней поехали в Ленинград. Вернее, не поехали, а полетели. Зачем тратить время на железнодорожное путешествие, если можно за час долететь до города на Неве?

Учитывая возраст мне пришлось прибегнуть к помощи администраторам команды, как никак мне всего 17, но в итоге они всё организовали и в городе на Неве нас ждало два гостиничных номера. Сейчас, в эпоху строгой морали по другому нельзя.

В Ленинград мы полетели для того, чтобы поднять мой культурный уровень. Именно так, с некоторым снобизмом, но при этом в шутку, сказала Катя, когда узнала, что я ни разу не был в колыбели революции.

— Ярослав Сергеев, — торжественно произнесла она, укладывая вещи в чемодан накануне поездки, — ты — позор советского спорта. Как можно быть звездой мирового футбола и ни разу не видеть Рембрандта в Эрмитаже?

— А что, Рембрандт играл в футбол? — пошутил я.

Катя бросила в меня свернутой футболкой.