44-я минута. Вроде уже всё, первый тайм так и закончится ничем.

Но нет, атака. Не наша.

Подача от Шиди. Очень точная. Мяч крутится. Летит, как в кино. И Шарп выскакивает из-за спины Жупикова. Выигрывает воздух. Удар головой. Мяч летит в угол. Сарычев прыгает. Не дотягивается.

1:0.

Удар в раздевалку. Гол чисто английский. Навес, борьба, голова. Всё по учебнику.

На трибунах взрыв. Саутолл поднимает кулаки. Шарп орёт, как безумный. Мы стоим в центре. Смотрим друг на друга. Время истекло. Чёрт!

Мы идём в подтрибунку. Не сломанные. Но вбитые в землю. Первый тайм за ними.

Я сжал кулаки, проходя мимо Воронина. Он не сказал ничего, только глянул и кивнул. Стрельцов шёл последним. Его лицо было спокойным, но в глазах — кипело.

А в голове всё крутилось. Навес. Шарп. Мгновение, когда Вася не успел. Момент, когда я пробивал, а Саутолл ловил, как будто заранее знал. Всё прокручивалось. Внутри бешенство. Но это было хорошее чувство. Чистое. Рабочее. Мы не проиграли игру. Мы проиграли эпизод. И знали, что второй тайм будет другим.

* * *

Раздевалка на «Де Кёйпе» оказалась теснее, чем казалась снаружи. Никакого комфорта, просто стены, лавки, плитка. Пахло потом, мокрой формой, и чем-то резким аптечным как в процедурной.

Стрельцов сидел в углу, прямо на табурете, в спортивной куртке. Лицо бледное, губы сухие, пот на лбу крупный. Держал в руке маленькую пластиковую баночку с таблетками, что-то проглотил, запил глотком из бутылки. Было видно ему тяжело. Но он не сидел сложа руки. Он работал.

— Не прижимайтесь, — сказал он. — Я вас прошу. Ещё раз прижмётесь — пропустим второй.

Он встал. Придержался за спинку скамейки. Взгляд чёткий.

— Савичевы, жёстче. Юра, Коля, вы не на юношеском турнире. У них фланги да, сильные. Но у вас тоже ноги есть. В корпус идите. Не пропускайте. Не пятьтесь, а давите.

Юра кивнул, напряженно. Коля сжал губы. Слушали.

— Один гол это ничто, — сказал Стрельцов. — У нас тут пятеро чемпионов Европы. Мы умеем играть. Так и играйте. Не суетитесь. Делайте своё дело. Времени еще полно.

Он посмотрел на Буряка.

— Лёня, первый пас через тебя. Не бейся сам, не надо. Спокойно.

На Заварова:

— Саня, ты всё делаешь правильно но как будто-бы на долю секунды позже чем нужно. а сейчас нужно не просто правильно, но и вовремя.

На меня он посмотрел в последний момент. Уже у выхода.

Подошёл ближе, медленно.

— Слава, — сказал. — Это твоё время.

Кивнул, не дожидаясь ответа, и вышел первым.

Второй тайм начался с замены. Вместо Серёги Пригоды, который ещё в концовке первого тайма захромал после столкновения с Шарпом, вышел Гостенин. Я бы на месте тренеров еще и что-то с флангами сделал. Но нет, судя по речи Стрельцова и тому что что кроме замены в защите других нет он верит в Савичевых.