Заваров рядом тоже смотрит туда. Вижу, как он сглатывает.

— Слав, — говорит он хрипло. — Мы должны выиграть. Понимаешь? Мы просто обязаны.

— Выиграем, — отвечаю. — Обязательно выиграем.

Барабаны продолжают бить. Ритмично, упрямо, не останавливаясь ни на секунду. А между ударами — горны. Короткими сигналами, как позывные.

Испанский сектор накрывает их своим рёвом, но наши не сдаются. Не замолкают. Держат ритм.

Вот это и есть главное. Они здесь. Они с нами. И мы не имеем права их подвести.

Иду к центру поля. Гул стадиона теперь единая масса звука. Испанские «Hala Madrid!» смешиваются с нашими «Тор-пе-до!». Барабаны с обеих сторон. Свистки. Крики. Всё сливается в один мощный гул.

Встречаюсь взглядом с капитаном «Реала» Сантильяной. Высокий, загорелый, с чётко очерченными скулами. Пожимаем руки. Крепко.

— Удачи, — говорит он по-испански.

Киваю и отвечаю тем же С некоторых пор я чуть-чуть секу в испанском.Скоро будет больше но пока так.

Судья показывает монетку. Сантильяна выбирает сторону. Нам начинать.

Возвращаюсь в центральный круг. Оглядываюсь на партнёров.

Заваров открылся слева. Добровольский справа. Савичев чуть впереди. Все на местах. Все готовы.

Смотрю на испанские ворота. Буйо стоит на линии ворот, настороженный, собранный.

А за моей спиной — советский сектор. Барабаны не замолкают. Горны трубят пионерские сигналы снова и снова.

Главное — не потеряться. Не раствориться в этом гуле. Играть свою игру. Делать то, что умеем лучше всех.

Судья даёт свисток.

Погнали.

* * *

До конца первого тайма — сорок пять минут

Расположение 11-й гвардейской танковой Прикарпатско-Берлинской Краснознамённой ордена Суворова дивизии, Дрезден. Офицерский клуб

Майор Андрей Сергеев сидит в углу зала и смотрит на экран телевизора. RFT Colormat 4510A в массивном деревянном корпусе, картинка цветная,четкая, шикарная… DDR-Fernsehen, ГДР-овское телевидение транслирует финал Кубка чемпионов.

Зал полон. Офицеры всех сортов сейчас здесь, у экрана. Дым стоит коромыслом. Пахнет сигаретами и чаем из армейского титана.

На экране немецкий комментатор что-то быстро говорит. Андрей не понимает языка, но интонации понятны. Волнение, предвкушение, профессиональный азарт.

— Андрей Иваныч, — окликает его капитан Громов, сидящий за соседним столом. — Это же ваш брат там играет?

— Он самый, — кивает Андрей.

— Слава Сергеев, лучший футболист мира, — Громов качает головой. — Повезло вам с родственниками, товарищ майор.

Андрей усмехается.

— Повезло ему. Я тут в танках ковыряюсь, а он по Европе катается и в финалах играет.

— Да ладно вам, — смеётся Громов. — Герой Советского Союза и брат самого знаменитого футболиста страны. Вы сами местная знаменитость.