Нуньес повел нас чуть в сторону, где стоял высокий худой мужчина с характерными чертами лица. Я узнал его мгновенно. Круифф, Летучий голландец, человек который изменил футбол.
— Слава, Алекс, — сказал Нуньес, — позвольте представить вам Йохана Круиффа. Вашего нового тренера.
Йохан шагнул вперед, протянул руку.
— Рад наконец встретиться лично, — сказал он на английском с голландским акцентом. — Я давно слежу за вашей игрой. То, что вы сделали в Вене, было выдающимся.
Мы пожали ему руку. Крепко, уверенно.
— Спасибо, мистер Круифф, — ответил я.
— Просто Йохан, — улыбнулся он. — Мы будем работать вместе. Здесь, в Барселоне, мы семья. И теперь вы часть этой семьи.
Он положил руку мне на плечо.
— Я хочу, чтобы вы играли так же, как играли в финале. Смело. Свободно. Без страха. Барселона — это клуб атакующего футбола. Красивого футбола. И с вами мы покажем Испании и всей Европе, что такое настоящая игра.
— Покажем, — ответил я.
Нуньес повел нас к микрофонам. Журналисты столпились вокруг, камеры щелкали, вопросы сыпались со всех сторон.
— Слава, что вы чувствуете?
— Алекс, как прошел полет?
— Что вы скажете болельщикам Барселоны?
Я взял микрофон.
— Gracias, — сказал я по-испански. Мой акцент был ужасным, но людям было все равно. — Мы счастливы быть здесь. Мы будем играть за Барселону так же, как играли за Торпедо. С полной отдачей. С сердцем. За победу.
Толпа взорвалась ревом.
Потом мы сели в открытый автобус. Специально подготовленный для нас. Сине-гранатовый, с огромным логотипом клуба на боку.
Автобус медленно покатил через толпу. Люди кричали, махали флагами, пытались дотронуться до нас. Охрана еле сдерживала напор.
— Это нереально, — прокричал Заваров мне на ухо, перекрикивая шум. — Как будто Битлз приехали!
— Мы теперь и есть Битлз, — усмехнулся я. — Футбольные Битлз.
Мы ехали через город. От аэропорта до Камп Ноу. Весь маршрут был заполнен людьми. Они висели на балконах, стояли на крышах, забирались на фонарные столбы. Везде сине-гранатовые флаги.
И это не было похоже на встречу в Шереметьево после финала. Там было торжественно, организованно, немного официально.
Здесь был хаос. Радостный, безумный, живой хаос. Каталонцы не умеют сдерживать эмоции. Они кричат, поют, плачут, смеются. Все вместе, одновременно.
— Со времен гражданской войны, — сказал Нуньес, сидящий рядом, — советских граждан в Испании не встречали так. Вы знаете про интербригады?
— Знаю, — кивнул я. — Они воевали за Республику.
— Именно. Каталония пала последней и русские были с ней до самого конца. И каталонцы их помнят. Помнят и любят. Потому что они сражались за свободу Каталонии. А теперь вы, — он улыбнулся, — вы заново завоевываете наши сердца. Но не оружием. Футболом.