Романов отложил бумаги. Потёр переносицу.

— А что местное руководство?

— Второй секретарь горкома Мелек Байрамова. На закрытых совещаниях открыто говорит, что армянам не место в Азербайджане. Записано на плёнку. Первый секретарь, Муслим-заде не мешает. Скорее занимает выжидательную позицию

— А выше? Багиров?

— Первый секретарь ЦК Азербайджана товарищ Багиров, — Бобков произнёс имя с едва уловимой иронией, — занимает выжидательную позицию. Возможно, рассчитывает, что небольшое кровопускание охладит горячие головы в Ереване. Покажет армянам цену вопроса. А возможно просто потерял контроль над ситуацией.

Романов встал, подошёл к окну. За окном был всё тот же январский полдень, серый, тусклый, безрадостный. Внизу сновали люди, не подозревающие о том, какие разговоры ведутся в этом кабинете.

— Что предлагаешь?

— Превентивные меры. Усилить гарнизон внутренних войск в Сумгаите сейчас там один батальон, триста человек. Нужна бригада, с бронетехникой, с полномочиями применять силу. Ввести негласно, без публикаций. Но так, чтобы местное начальство знало: они там есть.

— Дальше.

— Взять под наблюдение зачинщиков. Мы знаем их поимённо. Байрамова, её окружение, директора заводов, уголовники. При первых признаках организованных действий — задержание.

— Что ещё?

Бобков помолчал. Потом достал из портфеля ещё одну папку — потоньше, с таким же грифом секретности.

— Есть ещё один вопрос, Григорий Васильевич. Связанный. По Армении, но на другую тему

Романов обернулся.

— Говори.

— Строительная отрасль республики. Я заказал проверку ещё осенью, после того как вы… — он сделал паузу, — обозначили общее направление. Результаты получил на прошлой неделе.

Он раскрыл папку. Сверху лежала карта — геологическая, испещрённая цветными зонами и линиями разломов.

— Северная часть Армении: Ленинакан, Кировакан, Спитак, по официальной карте относится к семибалльной зоне. Все здания проектируют с расчётом на семь баллов. А по мнению учёных из местного Института геофизики, реальная сейсмичность — девять. Они подавали докладные в Совет Министров республики, в Госстрой СССР. С восемьдесят первого года. Никакой реакции.

— Почему?

— Потому что пересмотр карты означает удорожание строительства в полтора-два раза. Планы по вводу жилья полетят к чёрту. А товарищ Демирчян очень любит рапортовать о досрочном выполнении, — услышав это Романов машинально кивнул. что верно то верно, Карен Серобович любил показывать успехи социалистического строительства и достижения народного хозяйства в республике.

Бобков достал из папки акт экспертизы.