Второй гол Осасуны — на шестьдесят первой. Длинный пас из глубины, наша защита не успела вернуться — и снова чёртов Ибаньес. Он был в ударе сегодня.

Прошло пять минут — и вот он, третий. Опять контратака. Опять провал в центре обороны. Опять выход один на один — и Гойкоэчеа выводит Осасуну вперёд.

В ответной атаке я мог сравнять, и гол был! Но видеоповторы ещё не завезли, и судьи не увидели, что Роберто, страж ворот Осасуны, поймал мяч уже за линией.

И вишенкой на торте — четвёртый гол и дубль Гойкоэчеа на последней минуте.

Четыре пропущенных мяча за тридцать минут. Оборона разваливалась на глазах, как карточный домик. Мы всей командой превратились в курицу с отрубленной головой, бегали без толку и смысла. Печально.

* * *

Закрывали январь домашним матчем с Лас-Пальмасом. Команда с Канар — удобный соперник, и вроде бы это идеальный момент, чтобы перезагрузиться, прервать серию неудач. Но нет. Один-один, и наше лидерство в турнирной таблице растаяло.

Четыре матча — ноль побед. Два домашних поражения и две ничьи. Шесть очков потеряно из восьми возможных. Отрыв от Реала, который ещё в декабре казался комфортным, съёжился до одного балла. Одного! Мадрид дышал в затылок, и это дыхание было горячим и злым.

Газеты, конечно, неистовствовали. «Кризис Барселоны», «Круифф теряет контроль», «Пора менять курс», «Лидер сдувается». Особенно усердствовал «Марка» — мадридское издание, которое любую нашу неудачу смаковало с особым удовольствием. Журналисты приезжали на наши тренировки, вынюхивали конфликты, искали трещины. Писали про «кризис в раздевалке», про «недовольство игроков тренером», про «русских, которые не вписываются в команду».

Особенно переживал Мигели. Он вообще был ранимым парнем, несмотря на всю свою физическую мощь. После матча с Осасуной я видел, как он сидел в раздевалке один, когда все уже разошлись. Сидел и смотрел в пол.

— Эй, — сказал я. — Бывает.

Он поднял голову. Глаза красные.

— Четыре гола, Алекс. Четыре. Я виноват.

— Ты не виноват. Мы все виноваты. Это футбол.

Он покачал головой.

Я сел рядом с ним. Мы молчали несколько минут, а потом его как прорвало, и минут сорок Мигели только говорил, а я слушал. Возможно, часть я не понял — всё-таки мой испанский далёк от идеала — но важнее было то, что мой партнёр по команде выговорился. Надеюсь, ему это помогло.

* * *

Единственное светлое пятно в этом январском мраке — Кубок Короля. Там мы не подкачали.

Тринадцатого января состоялся первый матч четвертьфинала: выезд в Кастельон. Город на побережье, километров триста к югу от Барселоны. Маленькая команда из Сегунды. Для них игра с «Барселоной» — событие года. Стадион битком, десять тысяч зрителей. Флаги, барабаны, песни. Праздник.