— Сеньор Сергеев?

— Он самый.

— Поздравляю с победой в Кубке Короля. Два гола вчера — это было что-то!

— Спасибо.

— Но вы превысили скорость. Шестьдесят в зоне сорока. Радар не обманешь.

Я развёл руками.

— Виноват. Торопился домой, к жене.

Полицейский улыбнулся понимающе.

— Бывает. Но правила есть правила. Я должен выписать штраф.

— Конечно. Выписывайте.

* * *

Домой я приехал без пятнадцати десять.

Катя уже была готова — лёгкое платье, туфли на низком каблуке, лёгкий макияж. Красивая. Моя.

— Как Сашка? — спросил я.

— Спит как ангел. Няня уже приехала, может идти

— Отлично. Поехали.

Мы оставили машину у дома и пошли пешком. От нашей квартиры до Рамблы — минут двадцать прогулочным шагом. Вечер был тёплым, улицы — полны людей. Барселона праздновала победу в Кубке Короля.

На Рамбле было многолюдно даже по меркам этой улицы. Туристы, местные, уличные артисты, продавцы цветов. Живой поток людей, который никогда не останавливается.

Нас узнали почти сразу.

— Сергеев! Это Сергеев!

Группа молодых парней в сине-гранатовых шарфах бросилась к нам. Я привычно улыбнулся, приготовился к автографам.

— Сеньор Сергеев! Два гола вчера! Вы лучший!

— Можно фото?

— Автограф, пожалуйста!

Я подписывал всё, что мне совали — салфетки, футболки, чьи-то руки. Катя стояла рядом, улыбалась. Она давно привыкла к этому.

— Это ваша жена? Красавица!

— Сеньора, вам повезло с мужем!

Катя смеялась.

— Это ему со мной повезло.

Мы шли по Рамбле, и каждые пятьдесят метров нас останавливали. Автографы, фотографии, рукопожатия, объятия. Барселона любила своих героев.

* * *

Бар назывался «Эль Канто дель Куле» — «Песня болельщика». Маленькое заведение в переулке недалеко от площади Каталонии. Стены увешаны шарфами, фотографиями, флагами. Телевизор над барной стойкой показывал повтор вчерашнего финала.

Когда мы вошли, бар взорвался.

— Матерь Божья! Это Сергеев!

Человек двадцать болельщиков вскочили со своих мест. Кто-то зааплодировал. Кто-то запел гимн «Барселоны». Бармен уронил бокал.

— Сеньор Сергеев! Какая честь! Что будете пить? За счёт заведения!

Я поднял руку.

— Спасибо, но я заплачу. Мне пиво. Жене — бокал белого вина.

— Сейчас!

Нас усадили за лучший столик — прямо под огромной фотографией Круиффа-игрока. Болельщики обступили нас, но держали дистанцию, уважали личное пространство. Только просили автографы и фотографии.

Я не отказывал никому.

— Сеньор Сергеев, вы вчера были великолепны!

— Два гола! И какие голы!

— А Алешанко? Видели, как он забил?

— Хосе Рамон — красавец!

Катя пила вино и наблюдала за происходящим с улыбкой. Ей нравилось это — быть женой человека, которого любят тысячи людей.