Он достал несколько пар, я выбрал самые простые по дизайну, но с крупными камнями.

— И запонки. Золото. Для мужчины. Классика.

— Разумеется.

Через десять минут на прилавке лежало четыре коробочки Картье.

— Итого триста шестнадцать тысяч восемьсот франков, сэр. Будете оплачивать картой или наличными?

— Наличными

— Спасибо за покупку, сэр. Позвольте красиво упаковать.

Он исчез в подсобном помещении. Вернулся через пять минут с большим пакетом Картье — красный, фирменный, с ручками из витого шнура. Внутри четыре коробки, каждая обернута лентой.

— Приятно было иметь с вами дело, сэр. Будем рады видеть вас снова.

Я вышел на улицу. Пакет Картье в руке.

Следующая остановка — винный бутик на Рю де ла Пэ. Небольшой магазин, но ассортимент впечатляющий. Полки от пола до потолка, бутылки за стеклом, кондиционер поддерживает нужную температуру.

Продавец — пожилой мужчина с седыми усами — встретил меня у входа.

— Добрый день, месье. Что ищете?

— Кальвадос. Коллекционный. Сорок лет выдержки.

Он кивнул, провел к дальней полке.

— У нас есть Кальвадос Пеи д’Ож 1947 года. Сорок лет выдержки, дубовая бочка, ограниченная серия. Одна из лучших в мире. Двадцать четыре тысячи франков за бутылку.

— Беру. И коньяк. Курвуазье XO Империал.

— Отличный выбор. Десять тысяч восемьсот.

Он упаковал бутылки в деревянные коробки с соломой внутри, потом в фирменные пакеты.

Дальше фотомагазин на Елисейских полях. Большой, три этажа, все возможные модели камер и объективов.

Консультант — молодой парень лет двадцати пяти, явно фанат фототехники — загорелся, когда я спросил про профессиональные камеры.

— У вас есть Никон F4? Новая модель, только вышла?

— Конечно! Вот она. Топовая камера. Электроника, автофокус, моторная протяжка пленки, защита от влаги. Профессиональный уровень. Фотографы Нэшнл Джиогрэфик ею пользуются.

Он доставал камеру из витрины, показывал, объяснял функции. Я слушал вполуха.

— Сколько?

— Пятнадцать тысяч франков. С базовым объективом.

— Беру. И дополнительный объектив. Портретный.

— Никкор 85 мм f/1.4. Лучший портретник на рынке. Девять тысяч.

— Хорошо.

Двадцать четыре тысячи за камеру и объектив. Для отца. Он любит фотографировать, у него дома альбомы со старыми снимками. Теперь у него будет профессиональная техника.

И последнее часы.

Я дошел до Вандомской площади. Бушерон, Пьяже, Бреге. Элитные часовые бутики, каждый произведение искусства.

Я зашел в Брегет. Тихо, приглушенный свет, толстые ковры под ногами. За стойкой консультант — пожилой господин с седыми усами, костюм-тройка, карманные часы на цепочке.