— Звучит хорошо.

Официант принял заказ. Принес вино, белое бургундское к фуа-гра, красное бордо к утке. Разлил по бокалам.

Дюбуа и Лефевр говорили о планах рекламной кампании, о сроках выхода роликов, о билбордах. Я слушал вполуха, кивал, когда нужно.

Тибер молчал, изучал меня взглядом. Когда принесли фуа-гра, он наконец заговорил.

— Ярослав, если вы не против, я бы хотел задать несколько вопросов. Для материала в журнале.

— Конечно.

Он достал небольшой блокнот, положил на стол.

— Вы в Барселоне уже два с половиной месяца. Как вам там? Как команда Круиффа?

Я отрезал кусок фуа-гра, попробовал. Действительно превосходно. Нежное, тающее во рту.

— Барселона сильная команда. Очень сильная. Круифф строит нечто особенное. Его философия это не просто тактика. Это идеология. Он хочет, чтобы мы играли в футбол будущего.

— Футбол будущего? — Тибер записывал. — Что вы имеете в виду?

— Контроль мяча. Движение. Позиционная игра. Круифф считает, что если мы владеем мячом семьдесят процентов времени, соперник не может забить. Это логично. Но для этого нужна невероятная техника, невероятное понимание игры. Каждый игрок должен уметь все — принять мяч, отдать передачу, сместиться, открыться. Никаких слабых звеньев.

— И у Барселоны это получается?

— Получается. Линекер, Шустер, Заваров, Мигели, Субисаррета, все на очень высоком уровне. Мы только начали сезон, но я вижу потенциал. Эта команда может выиграть все.

Тибер кивнул, записывал.

— Вы сами как себя чувствуете на вершине футбольного мира? Чемпион мира, чемпион Европы, Кубок Чемпионов, Кубок Кубков, обладатель Кубка УЕФА,, трехкратный обладатель Золотого мяча. У вас все титулы, которые только возможны на клубном и сборном уровне.

Я отпил вина. Подумал.

— Это странное чувство. С одной стороны, я горжусь. Я много работал, чтобы достичь этого. С другой стороны… есть ощущение незавершенности.

— Незавершенности?

— Да. Видите ли, есть один турнир, в котором я не могу сыграть. Олимпиада.

Тибер поднял бровь.

— Олимпиада?

— Да. Олимпийские игры в Сеуле, 1988 год. Это единственный крупный турнир, где я не смогу выступить. По регламенту МОК на Олимпиаду допускаются только любители или игроки, которые не участвовали в чемпионатах мира. Я участвовал в двух. Значит, я дисквалифицирован.

— И это вас расстраивает?

— Чертовски несправедливо, — я почувствовал, как в голосе появились нотки раздражения. — Я представляю СССР. Я хочу выиграть для своей страны все возможные трофеи. Мы выиграли чемпионат мира, чемпионат Европы. Олимпийское золото было бы вишенкой на торте. Но я не могу. Из-за бюрократии. Из-за регламента, который не имеет смысла.