И именно на такой вот утренней пробежке Григорий Васильевич самым обычным образом подвернул ногу. Да ещё и так противно, что ни о каком выполнении поставленной перед самим собой программы на день, а то и больше, говорить не приходилось.

А планов у Григория Васильевича на ближайшие пару дней было громадьё. Тут и посещение НАМИ, чтобы лично увидеть и испытать в деле сразу несколько перспективных советских грузовиков, не только от ЗИЛа, к которому, как говорили злые языки, Романов неровно дышал, но и от других производителей, включая упомянутую не в добрый час «Колхиду». Затем товарищ Романов должен был провести инспекцию строящегося стадиона «Торпедо», который меньше чем через полгода должен был принять первый матч после длительного простоя.

Ну а потом первого секретаря ждал солнечный Казахстан с инспекцией Байконура и посещением города Лениногорска, где местные товарищи с опережением графика сдавали государству новый обогатительный комбинат. Его ввод в производство был связан с расширившимися планами страны по производству легковых автомобилей. Экспорт, как на Запад, так и на Восток, потребовал роста производительности не только непосредственно от товарищей из автомобильной промышленности, но и от целого ряда смежников и поставщиков, начиная от лёгкой и заканчивая любимой всеми советскими руководителями тяжёлой промышленностью.

Но из-за этой чёртовой ноги все эти планы придётся отложить.

Ладно. Можно заняться кабинетной работой. Романов поморщился, устраиваясь в кресле поудобнее, и пристроил ногу на низкую скамеечку, которую расторопный Дима принёс из приёмной. Врач уже осмотрел, сказал — ничего страшного, растяжение связок, через неделю будет как новенький. Но эти семь дней придётся поберечься. Ладно, чёрт с ним с этим растяжением. пора за работу.

Например надо, по собственному обыкновению просмотреть прессу. Привычку лично просматривать все основные советские газеты товарищ Романов завёл себе очень давно, ещё будучи безраздельным «хозяином» Ленинграда. Он лично инспектировал всю прессу города на Неве. И сменив прописку на московскую, себе не изменял. Просто здесь, в столице, количество газет выросло на порядок. Но кто сказал, что будет легко? Надо — значит надо.

Романов достал из нагрудного кармана очки в тонкой металлической оправе, протёр стёкла замшевой тряпочкой, которую всегда носил с собой, и водрузил очки на нос. Без них мелкий газетный шрифт давно уже расплывался в серую кашу. Возраст, ничего не поделаешь.

И поначалу советская пресса не давала товарищу Романову ничего необычного или неожиданного. Как ни крути, только что случилась большая дата. И передовицы большинства советских газет были посвящены именно этому. «Известия», «Московский комсомолец», «Правда» и далее по списку — все писали именно о самом дорогом для каждого гражданина первого в мире государства рабочих и крестьян празднике. Ничего нового или необычного. Всё как всегда. Даже немного скучновато. Могли бы как-то более изобретательно славить мудрость и прозорливость советского народа и его партии и правительства.