Потом майор Куракин продиктовал мне два своих телефона, назвал номер кабинета и поинтересовался, не намереваюсь ли я побывать в Свердловске в ближайшее время. Узнав, что я буду там послезавтра, он просиял лицом, поняв, что ему не нужно будет снова ехать ко мне самому. Похоже, не выйдет из него автотуриста. Не его это.

А нам с женой послезавтра клубнику в две машины в Свердловск предстоит везти. Не справляются бабульки — продавщицы с урожаем. Пойду-ка я задний диван на своей Ниве сниму. У жены-то он давно снят, ещё с начала лета.

* * *

Поездка в Свердловск, кроме денег и получения удостоверения, принесла мне ещё два письма. Парни едут! Двое после госпиталя, а ещё пара мне в помощь. Это они вовремя, я сейчас про помощников. У меня сенокос на носу. Пока трава не загрубела и не превратилась в солому, самое время накосить вкусного и духовитого сена, и побольше.

У меня тоже найдётся, что в Афган отправить. Каждого из двоих командированных я на обратную дорогу снабжу тяжёлой сумкой с эликсирами и мазями и, большим мешком с травами и порошками. Травы я уже научился прессовать под паром, так что мешки тоже вовсе не лёгкие окажутся.

Бойцы из госпиталя условно ходячие, и особых проблем с их транспортировкой не предвидится. Одного из них, Витьку Шмелёва, я даже помню. Он, за месяц — полтора до моего ранения совсем тогда молодым во второе отделение был принят, встав у них на пулемёт.

Пулемёт ПКМ — очередное гениальное творение от Калашникова, выручал. Иногда настолько, что я, и ещё трое «лосей» моего отделения, из тех, кто поздоровее, безропотно грузили себе в рюкзак дополнительную пару коробов с лентами на сотню патронов. Инициативу подхватили. Ещё пара бойцов стала таскать на себе ленты для ПКМа, но уже на пятьдесят патронов. И это при том, что на каждый свой АК — 74, мы надели подствольник «Костёр» и имели при себе кто шесть выстрелов, а кто и десяток.

Командиры нам попались правильные. Даже замполит достался почти нормальный, пусть и не к ночи будь помянут. Инициативу снизу они не щемили. Наоборот, присматривались. И если у нас, лучшего отделения разведки, что-то получалось удачно, то пробовали внедрить эти находки для других.

Эх, опять прошлое мучает. Похоже, придётся жене меня не раз будить сегодня ночью, если опять Афган присниться. Говорит, зубами скриплю со страшной силой… Пугаю.

Надо будет с Ратибором поговорить. Как-то бы пора мне уже избавляться от воспоминаний того последнего боя, после которого меня списали, а я всё ещё ищу решения, анализируя во сне, в чём мы тогда ошиблись. Я ошибся.