— Хочешь сделать её… такой, как ты? Чтобы могла подходить любому?
— Она не против. И кажется, всё идёт успешно.
И тут мне в голову пришла идея:
— А ей случайно не нравится твой брат?
— Надеюсь, что нравится, — усмехнулась Рина. — Но главное, чтобы ты ей не понравился, а то быть беде, — и мотнула головой, показывая, что больше не хочет это обсуждать.
Я про себя тоже ухмыльнулся. Ну всё же как приятно, когда тебя ревнуют! Когда я для неё — не просто пациент и замена её брату, а желанный мужчина.
— О чём вы говорили с Эрданом? — перевела она тему.
— Я могу рассказать тебе это на улице? Хочу почувствовать ветер.
В глазах Рины отразилось сожаление, словно она была расстроена, что не догадалась до этого сама. И следом она прильнула к моей груди, прошептав, что это отличная идея. Ну вот. Снова в ней проснулась моя ласковая кошечка. И это ли не идеальное начало нашей новой жизни?
Глава 30
Мы стояли вдвоём недалеко от общего дома ирбисов. Нир осматривался вокруг, подставляя лицо свежему ветерку, я просто была рядом. Заметила, что при других он меня старается не трогать лишний раз, хотя я не просила — но наверное понял сам, что обнимать меня при моих же подчинённых не самая блестящая идея. Однако за руку держал. И такое меня вполне устраивало.
На самом деле у меня была целая куча дел. Но я не могла оставить его в тот момент, когда он впервые после долгого заточения пойдёт на прогулку. Куда денутся мои дела? Подождут.
Вообще и Нир бы меня подождал. Только после разговора с Эрданом он вернулся немного загруженный, потому хотелось его отвлечь чем-то приятным.
— В последний раз я был на улице, когда бежал от волков к тебе, — вдруг нарушил он наше молчание.
— Мне жаль.
— А мне нет. Я поступил бы так снова…
Кажется, он хотел сказать что-то ещё, но замер, не отрывая глаз от парочки ирбисов, ведущих за руки ребёнка. В этом доме было немало таких. Тут комнат-палат около пятидесяти, это не считая нижних камер для буйных пациентов. И многие ребята из персонала предпочитали оставаться здесь в отдельном крыле иногда даже с семьями.
Малыш был голубоглазый и светленький — как и все ирбисы. Интересно, что все они были похожи между собой не только внешним видом, но и характером — эмоциональные, взрывные, ласковые. Наверное, у нас с ним может быть такой же…
— Мои родители меня тоже любили, — вздохнул Нир.
И разделяя его печаль, я нарушила собственное негласное правило, прижимаясь к нему сбоку.
— А где твои сейчас?
— Они погибли, — на самом деле мне не хотелось говорить об этом даже с ним. Тем более с ним.