Испугался, жалкий трус…
Прости меня, братишка. Прости, что не уберегла нашу жизнь… Нельзя было поддаваться эмоциям. Но от одной мысли касаться этого ублюдка меня выворачивало. Его грязные жуткие слова не пугали, нет. Они вызывали тошноту и желание помыться. Я не сдержалась. Я отказывалась сейчас от нашей связи.
Веки стали тяжёлыми. Сердце переставало биться. И тут я услышала голос. Он звал меня…
— Рина…
Тёплые объятия окутывали, ласкали, держали, не позволяя сдаться.
— Рина…
Я открыла глаза снова и сквозь туман наткнулась на невидящий взгляд чёрных глаз волка. Я уже не смогу найти сил и встать. А она сможет… В следующую секунду с пола на дрожащих лапах поднялась моя самочка с пылающими розовым зрачками.
Волк смотрел с восхищением и болью. Он тоже всё понял.
Глава 21
Белоснежная волчица бросила последний укоризненный взгляд на своего первого истинного. А ведь он ей нравился… Она даже почти полюбила его. Тогда, в камере. Ей хватило того, что он защитил. Что он желал её. Что сразу поставил метку, заявив на неё свои права…
Она не верила мне, что специально подстроил это всё. Ведь он был в полутрансформации. А мы бы отличили обычную от той, в которой застревали полузвери. Она верила ему, а не мне. Думала, что он просто заступился. Ну и не удержался от метки, конечно. Как можно было удержаться? Это же правильно. Он сильный. Она красивая. Всё должно было быть так чудесно…
Теперь же тот, кто должен был защитить, сказал, что отдаст её другим. Что разрешит им тоже поставить ей метки, которые разорвут её душу на миллионы кровавых частей. Он её предал… Столько времени она бесновалась, скучая по нему. Столько раз заставляла меня видеть, как бежит по чистому лесу рядом с этим, как ей казалось, сильным и надёжным чёрным волком… Ей нравился и Нир тоже, но он же не был истинным… Пока… Так она размышляла. И чувствовала вину перед волком, что не может заставить меня вернуться к нему тоже, чтобы ему не было плохо без нас.
Она верила, что ему плохо. Что он скучал. Она думала, что он страдает от одиночества. Потому говорит все те плохие вещи. А кто будет добрый без неё, такой замечательной? Конечно. Вот была бы она рядом, и волк был бы добрым, послушным.
Она надеялась, что он ищет встречи, чтобы рассказать, как сильно мы нужны ему, как он нас любит… И сразу же станет хорошим. Хотя бы с нами… А он…
Она слизала языком капельку крови, струящуюся из носа, и отвернулась. Никогда больше не посмотрит на него. Никогда не захочет, чтобы он был рядом. Он — плохой истинный. Настоящий бы никогда не отдал её. Никому. Он бы, как Нир, ни за что бы не сделал больно. И даже пугать бы не стал… Хотя она, конечно, заслужила… Но от Нира. А перед волком не была виновата. Это он поступил с ней подло. Заманил сюда. Она так радовалась встрече, а он…