Именно в этот момент и угораздило войти Элику. Тысячу раз предупреждала не входить, если я с ним. Но со мной эта кошка вела себя просто отвратительно. Будто знала, что я отношусь к ней слишком тепло (да, в моём лексиконе имеется такое слово), а значит не стану наказывать или отстранять, как поступила бы с любым другим.
— Ты не вовремя, — бросила ей, надеясь, что намёк будет понят. Но это же Элика.
Вышагивая своей безупречной походкой, она подобралась к Ниру на кресле, осматривая его с любопытством. Приблизившись, втянула носом его запах, наклонила голову и прядь её волос случайно коснулась его плеча. Полузверь осторожно подцепил её пальцами, тоже рассматривая. Глухое раздражение поднималось изнутри и становилось во мне всё более отчётливым. Сейчас эти двое меня бесили.
Игнорируя мою повторную просьбу выйти, Элика, явно нарываясь, игриво прикусила нижнюю губу и, глядя мне в глаза, положила ладонь ему на бицепс.
— Какой интересный экземпляр, — проговорила соблазнительно, — вот почему ты от меня его прячешь…
Я собиралась сказать ей ещё пару ласковых, как бросив на меня нечитаемый быстрый взгляд, Нир вдруг накрыл её ладонь своей. И погладил.
ОН. ПОГЛАДИЛ. ЕЁ. ЛАДОНЬ.
Из моей груди сам по себе вырвался угрожающий рык, а когти и клыки появились так быстро, что я даже не успела понять, что именно произошло. Уже в следующую секунду столик отлетел прочь, потому что стал мне преградой на пути к этой сладкой парочке. А ещё через мгновение, движимая исключительно голыми инстинктами, я подлетела к своей коллеге и почти подруге и вцепилась бы ей в горло, если бы Нир не отодвинул её за свою спину и не перехватил меня за талию, удерживая воздухе, пока я пыталась вырваться.
Глава 15
Элика быстро выскользнула из кабинета и заперла его снаружи со словами «Вот так я и знала». Фраза прозвучала в моей голове глухо и её смысл не дошёл в полной мере. Единственное, что я хотела бы слышать сейчас от этой драной кошки— это хрипы, когда буду её душить.
Но Нир продолжал держать брыкающуюся в воздухе меня, осторожно прижимая к себе. Мою злость это не уменьшало. Только провоцировало ещё больше. И видимо устав от моей звериной ярости и верещания спустя какое-то время, он быстро сел на край кресла и усадил меня верхом, а следом заткнул мне рот страстным, но нежным поцелуем. Эта его нежность взбесила ещё больше. Я не его, чтобы так со мной осторожничать! Это он не может трогать никого больше…
Сам виноват, что не дождался, пока остыну, потому что первым делом укусила его несколько раз и довольно ощутимо, затем вцепилась когтями в его голые плечи до мяса, а только потом ответила. Грубо, требовательно, по-звериному. Он за талию прижимал меня к своему торсу и паху.