Нир усмехнулся, чуть сжав мою ягодицу:

— Видимо, да. Хотя скорее мне нравится секс с тобой. А где и как — уже не столь важно. Но можешь набрасываться на меня почаще. Я не против.

Я тоже начала улыбаться:

— Никогда бы не подумала, что мне может нравится кто-то вроде тебя.

— Это как «вроде меня»? — он даже напрягся.

— Ты очень хороший. Такой невозможно хороший, что я думаю, что не заслужила такого, как ты, — поцеловала его в плечо, на котором и лежала, а рукой нашла его руку и переплела наши пальцы.

— А тебе нравились плохие парни типа того, кто ждал нас у дома?

— Мне вообще мало кто нравился, — созналась. — Моей самке да. Плохие.

— Твоей волчице?

— Да. Львица ненавидела всех. Но уверена, что тебя бы полюбила.

— Рина. Я тоже тебя люблю. Любую. И всех, кто внутри тебя, тоже.

Я рассмеялась:

— Так уж и всех?

— Без исключения. Будь ты кем угодно.

— Волчица переживает, что ты злишься на неё за то, что отказалась нападать на волка. Сидит, поджав виновато уши, предательница.

— Не ругай её. Он стал её парой, конечно, она защищала. Нужно найти способ помочь ей, а не ругать. Ведь ты солгала ему, правда? Ты никогда не причинишь ей вреда?

— Понимаешь… — на самом деле я отдавала себе отчёт, что при разрыве связи она точно испарится.

Если говорить правильно, то исчезнет именно волчица, но кошечка-то останется. Изменится лишь характер моей самки, но не её сознание… Хотя это всё было сложно даже для моего понимания, что уж говорить о Нире, который почему-то отстранил меня от себя за плечи, заглядывая серьёзно в глаза:

— Я против. Найди другой способ. Ты — лучший экспериментатор среди всех. Неужели не сможешь придумать что-то, чтобы не избавляться от неё? Ну или по крайней мере попытайся. Хорошо?

Я вздохнула. Пока не было даже идей, как это возможно провернуть без потери второй сущности. Но и разочаровывать его не хотелось.

— Хорошо, — улыбнулась мягко.

— А теперь садись за руль, и возвращаемся в общий дом. Завтра с ребятами приедем за твоими вещами. Ты туда больше не поедешь.

— Но…

— Нет, Рина. Я сам соберу всё, что ты скажешь. Очень аккуратно и бережно. Но ты там больше не появишься.

Я хмыкнула от его уверенного тона и чуть двинула бёдрами, ощущая, как он снова твердеет внутри.

— Даже не думай, — губы Нира растянулись в понимающей улыбке, — мы едем обратно. И если ты будешь хорошей девочкой…

И вновь я не удержалась, чтобы не рассмеяться. Сначала он не давал мне уложить себя в постель. Потом — поставить метку. Теперь будет шантажировать и воспитывать меня сексом. Что за мужчина такой? Хотя, наверное, другой меня бы не выдержал.