Бьюсь об заклад, они даже не хотят, чтобы я выходила за Данте. Я слышала сплетни. Эти мафиозные жены — настоящие стервы. Я не вижу себя когда-либо присоединяющейся к их напыщенным чаепитиям (если меня вообще пригласят). Это не мои люди.
Но эй, торт и шампанское звучит весело.
Мне просто нужно пережить следующую часть, и тогда все закончится; я стану миссис Фера.
Это если я сначала не замерзну насмерть.
Осенний ветерок прохладен, посылая дрожь по моей открытой спине. Полагаю, проводить свадьбу на улице в феврале было рискованно, но, к счастью, дождь пощадил нас сегодня.
Нам пришлось сделать все мило и пожениться в День святого Валентина — в годовщину нашей помолвки.
Не верится, что прошел уже год с тех пор.
Данте не возражал против моего выбора даты. У него не было мнения по большинству свадебных вопросов, только по списку гостей.
Когда я считала в последний раз, в списке было более 300 человек. Но если исключить «деловые контакты» и людей, у нас на зарплате, только Алессио и Адира здесь по-настоящему радименя .
Не то чтобы я не пригласила свою семью.
Они должны были быть здесь.
Жестокие слова моего брата все еще звенят у меня в ушах, но я быстро выталкиваю их из головы, чтобы сосредоточиться на том, чтобы ставить одну ногу перед другой.
Не забудь улыбнуться, Даника.
Мысль едва успевает сформироваться, как в воздухе раздаются ноты фортепиано —Chop Suey! группы System of a Down, превращенная в нечто почти неузнаваемое. Почти. Мой маленький акт бунта, скрытый на виду. Прикосновение хаоса, упакованное в свадебную обертку.
Это мой сигнал.
Рука Эмилио тверда под моей хваткой, удерживая меня, когда мы начинаем наше путешествие по самодельному проходу.
Трава мягко хрустит под моими каблуками, уже усыпанная высушенными лепестками роз, которые двое незнакомых мне детей с энтузиазмом добавляют.
Я напрягаюсь, чтобы разглядеть поверх моря незнакомых лиц, всех этих людей, которые называют себя «семьей», но которых я не узнала бы даже в полицейском опознании.
Дизайнерские костюмы и платья от кутюр, бриллианты, сверкающие, как предупреждения, в лучах послеполуденного солнца. Можно подумать, они здесь, чтобы хвастаться нарядами, а не праздновать мой союз с Данте. Скорее всего.
Когда мы идем, я узнаю Дона Греко и еще несколько знакомых лиц, которые я, должно быть, встречала на каком-то благотворительном мероприятии. (Вечно эти благотворительные мероприятия.)
И затем внезапно, сквозь просвет в толпе — Данте.
Мир меняется. Перестраивается.
Все остальное отпадает — незнакомцы, политика, тяжесть традиций.