Но мои мысли уносятся к последнему разу, когда я видела свою семью, к последней двери, которую мне пришлось закрыть, чтобы начать эту новую главу жизни.
Я пыталась. Боже, я действительно пыталась. По настоянию Данте я протянула последнюю оливковую ветвь — свадебное приглашение, врученное лично. Последний шанс быть той семьей, которую мы изображали на публике.
Вместо этого это стало еще одной сценой в нашей пожизненной трагедии.
Губы моей матери скривились вокруг слов«свадьба с бандитом» , будто она пробовала яд. Мой отец смотрел в свою тарелку, молчаливый, как всегда, — привычка, усвоенная за десятилетия выбора мира вместо защиты. Близнецы... ну, Марко говорил за обоих. Он всегда так делал, Филип давно уступил свой хребет воле брата.
Я выбежала, прежде чем слезы успели упасть, полная решимости не дать им удовлетворения снова сломать меня. Но Марко последовал за мной — он всегда любил зрителей для своей жестокости.
— Такая шлюха, как ты, заслуживает такого мужчину, как он! — Его голос преследовал меня через подъездную дорожку, каждое слово было прицельным выстрелом. —Мерзавка .
Я остановилась как вкопанная, сжав кулаки так сильно, что ногти вырезали полумесяцы на ладонях.
—Ты никогда никем не станешь , — продолжил мой брат, его голос сочился знакомым ядом детства, бросая свежие спички на старые раны. —Просто маленькая плачущая Даника, которой некому ее выслушать. Он выбросит тебя, как все всегда выбрасывают .
Тысячи ответов жгли мой язык — о том, как я пережила их игры, о том, как я нашла любовь, несмотря на их лучшие попытки убедить меня, что я недостойна, о том, как я стала сильнее их жестокости. Но я проглотила их все.
Вместо этого я выпрямила позвоночник. Подняла подбородок. Ушла.
Навсегда.
Некоторые двери должны закрыться навсегда, чтобы другие могли открыться. Некоторые семьи нужно найти, а не родиться в них. Некоторые имена нужно сменить, чтобы стать тем, кем ты являешься на самом деле. Я закончила быть Мэттьюз.
Я погружаюсь в объятия массажного стола, позволяя теплым рукам успокоить старое напряжения. Скоро я стану Даникой Фера — не потому что я убегаю от того, кем была, а потому что я наконец становлюсь той, кем должна была быть.
Может, это будет уже завтра?
Глава двадцатая
Клятвы
(Данте)
Двенадцать лет спустя после того, как я впервые произнес«согласен» , я готов к тому, чтобы это стало последним разом, когда я произношу эти слова.
На этот раз я более беспокоен, правда.
Мои пальцы дергаются, тоскуя по знакомому весу пистолета. Заверения Алессио эхом звучат в моей голове —Мы полностью защищены, amore mio. Мои люди не пропустят никого. Но воспоминание о первой провалившейся свадьбе отказывается исчезать. Звук выстрелов все еще звенит в моих ушах, заглушая тихую музыку, играющую в уютной часовне отеля с золотыми скамьями и драпированными стенами, которая выглядела скорее как съемочная площадка, чем место для поклонения.