Эмилио аккуратно связывает и девушек, чтобы это выглядело правдоподобно, снимая с них вину. Даника заставила меня пообещать, неоднократно, что девушкам не будет причинен вред.
У меня много недостатков, но я человек слова.
Однако нельзя терять время. Третий охранник, тот, с татуировками на лице, уже спускается по лестнице. Я сбиваю его с ног на металлические ступени, вонзая нож в его живот.
Он рычит, сопротивляется, но не может найти достаточно упора, чтобы сбросить меня. Кровь хлещет из его раны, заливая мою рубашку.
Как бы я хотел застрелить его, но я не хочу тревожить никого в клубе. Пока Даника в кабинете этого мерзавца, одна, без защиты.
Ударив его ногой в лицо для убедительности, я оставляю истекающего кровью охранника Дарио, чтобы тот убрал и связал его. Мне нужно найти мою Королеву — как можно скорее.
О боже, надеюсь, с ней все в порядке; что мы не опоздали. Этот ублюдок, должно быть, уже слышал шум...
Сделав глубокий вдох, я врываюсь в комнату наверху, готовясь к худшему. Даника оставила дверь незапертой, как и планировалось.
Но мои страхи напрасны.
Большой, страшный мистер Волков хнычет в своем кресле, нож у его яиц.
Даника стоит над ним, на ее лице самодовольное выражение. Она посылает мне воздушный поцелуй. — Эй, детка. Наконец-то.
Мое сердце подпрыгивает от облегчения.
— Что здесь происходит? — спрашивает Волков, голос срывается. Несмотря на повязку на глазах, он дико оглядывается, пытаясь понять, что происходит.
— Я не думаю, что вы в том положении, чтобы требовать, мистер Толя, — говорит Даника.
— Ты знаешь, с кем связываешься? Ты совершаешь огромную ошибку. — Его тон меняется на угрожающий, но его голос не менее неуверен. Я не могу винить мужчину; даже я выбирал бы слова, если бы у кого-то был нож у моих яиц.
Владелец клуба привязан к своему креслу, без сомнения, часть игровой установки Даники. Я уверен, он позволил ей добровольно, наслаждаясь идеей быть связанным ею.
Глупый человек, посмотри на себя сейчас.
— О, мы точно знаем, кто ты. Поэтому мы здесь. — Даника усиливает давление ножа, и скользкий мужчина хватает ртом воздух.
— Пожалуйста, Жасмин...
— Жасмин? — Я поднимаю бровь, и Даника смеется.
— Ага, мое сценическое имя. Тебе нравится?
— Так по-шлюшьи. — Я улыбаюсь.
— Правда?
— Хотите денег? У меня много денег, — снова пытается жалкий мужчина.
— Заткнись. С тобой никто не говорит. — Даника бьет его по лицу. Меня так заводит видеть ее такой безжалостной. — Нам не нужны твои грязные деньги.
— Что угодно. Берите что угодно. — Теперь он умоляет, в отчаянии.
— О, мы не просто берем что-то. Мы беремвсе , — смеется Даника.