Единственная паршивая часть — мы не смогли взять Бискотти с собой. Но Дарио присматривает за ним, так что я знаю, что он в хороших руках. Я замечала, как эта гора мышц тайком дает маленькому псу лакомства, когда думает, что никто не смотрит, видела, как охранник-статуя ломается, чтобы нежно почесать его голову, отчего хвост Бискотти стучит по мраморному полу. Они отлично проведут время вдвоем — вероятно, больше, чем признаются.
Я не могу поверить, что этот день наконец настал. После всего, через что мы прошли...
Невольно мои мысли обращаются к Толе Волкову, который сейчас наслаждается нашимгостеприимством в подвале дома. Такой скользкий тип; до сих пор у меня мурашки по коже при одной мысли о его маленьком члене. Девушки в клубе поддерживают его легенду — говорят всем, что он ушел в офлайн на некоторое время, что для него, по-видимому, не редкость.
Он сыграл ключевую роль в том, чтобы помочь нам уничтожить остальных Волковых. Все, что мне нужно было сделать, — пригрозить пристрелить его яйца к столу промышленным степлером, и он быстро запел мою мелодию. И я ведь реально была готова пойти на крайние меры, глядя на этого жалкого человека в нашем подвале.
К счастью для нас, у придурка был доступ высокого уровня, который позволил нам разрушить синдикат изнутри гораздо быстрее, чем ожидалось, разрушая их бизнес, их связи, прежде чем они успели опомниться.
Расширенный план по уничтожению Волковых требовал минимума насилия и максимума терпения, не мое представление о веселье.
Мы действовали быстро — сначала бухгалтер, затем Дмитрий. Он говорил не так легко, как его скользкий младший брат, но он точно выложил все свои секреты, когда мы пригрозили его тайному любовнику — высокой элегантной рыжеволосой танцовщице на шесте с огромным членом (если верить слухам).
Кусок за куском мы разбирали их быстро, эффективно, пока не остался только главный придурок, Борис — старший брат, тот, кто командовал.
С ним договариваться было бесполезно — он был слишком черствым и жестоким. Терпение Данте наконец иссякло, и он просто застрелил парня прямо там, в подвале, всадив пулю между глаз, даже не изменив выражения лица.
Я не чувствую ни капли раскаяния. Не после того, что они сделали на нашей первой свадьбе. Не после всего, что они сделали с бесчисленными невинными людьми.
Мы держим двух других братьев в живых, связанных в подвале, но живых. Страховка, называет это Данте. Что-то подсказывает мне, что мы еще не видели последнюю сеть русских, несмотря на все, чего мы достигли.
Но пока мы заслужили этот момент.