Я не могу просто прятаться на земле.
Не тогда, когда мои мальчики там, под обстрелом.
Это неправильно.
Алессио с радостью передал меня Эмилио, достав оружие, чтобы присоединиться к битве. Будто я какой-то ребенок, которого нужно передавать от одной няньки к другой.К черту это .
— Мисс Мэттьюз... — начинает Эмилио, но я не даю ему закончить. Я ненавижу звук этой фамилии. Она раздражает мои нервы. Так близко; я почти избавилась от нее.
Вокруг нас гости разбегаются волнами, оставляя нас на произвол судьбы.Трусы . Если бы они остались, если бы помогли...
Игнорируя протесты Эмилио, я встаю, напрягаясь, чтобы получить лучший обзор, сканируя хаос в поисках моего жениха.
Я нахожу его, но не успеваю.
Бля!
Мир замедляется до отдельных ударов сердца, когда я вижу, как труба соприкасается с черепом Данте.
Звук — боже, этот звук — прорезает суматоху, как нож.
Нет!
Я двигаюсь быстрее, чем мысль успевает догнать, игнорируя отчаянную хватку Эмилио за мою руку. Но я слишком быстра; он промахивается.
Мое свадебное платье путается вокруг ног, как красивая тюрьма. Сбросив туфли на каблуках, я поднимаю ярды белой ткани до колен, не заботясь о том, что рвется или пачкается.
Ничто не имеет значения.
Ничего, кроме того, чтобы добраться до Данте.
Он распростерт на траве справа от меня, безупречный костюм, который мы часами подгоняли, теперь испачкан грязью.
Труба — толстая и блестящая — нависает над его головой, ее владелец готовится нанести новый удар.
Пожалуйста, боже, дай мне успеть вовремя.
Расстояние между нами растягивается, как вечность, каждый шаг — как бег по воде.
Слишком медленно. Я слишком медленная.
Но, к счастью, я не единственная на этой миссии. Алессио добирается до нашего упавшего любовника первым, его крик привлекает внимание нападающего.
Вегасский Шут движется, как танцор, как хищник, выигрывая драгоценные секунды.
Когда я сокращаю расстояние между нами, мои глаза внезапно замечают что-то блестящее в траве — нож, упавший в хаосе.
Я хватаю его инстинктивно, сжимая кулак вокруг рукоятки.
К тому времени, как я добираюсь до драки, с ножом в руке, Алессио борется с двумя нападающими, пока Данте пытается встать. Удар трубой, должно быть, был сильным — его движения кажутся вялыми, несфокусированными.
Что-то первобытное поднимается в моей груди, ярость, которая дремала.
Никто не смеет причинять больмоему Данте. Без согласия.
То, что происходит дальше, похоже на то, как будто я смотрю на кого-то другого, действующего через мое тело.
Нож находит лопатку первого нападающего, будто всегда там и был.
Его крик звучит далеким, подводным.