Наконец я закончил на том, как мы прибыли сюда, в госпиталь. Посмотрел на часы и демонстративно озвучил:

— Три часа десять минут. Еще около часа должно железно оставаться. Я надеюсь, что больше, потому что сердце было еще очень ярким от магии, когда я видел его в последний раз. Так что должно продержаться дольше безмагического. Но лучше не рисковать.

— Да уж, — кивнул Аркадий, — если учитывать, что стандартная операция по пересадке сердца как раз и занимает часа четыре.

— Ни хрена себе, — удивился я. — И тебя собирались прямо в новогоднюю ночь резать?

— Я надеялся все же уговорить Леониду Георгиевну отложить до завтра, — Аркадий чуть поморщился, — или даже до послезавтра. Но количество лейкоцитов в крови росло быстрее, чем мы рассчитывали. Ладно, — он сделал сделал очередной свой не слишком понятный плавный жест. Подозреваю, в более стандартном исполнении это был бы резкий удар ладонью по горизонтальной поверхности. — Это все дело прошлого. Если ты прав — а я думаю, что ты прав, Кирилл, — я думаю, эту проблему мы решим раз и навсегда. Или, во всяком случае, надолго, — он неожиданно широко, по-нормальному мне улыбнулся. — Спасибо.

Я хотел было отмахнуться, мол, не за что, все само так удачно сложилось, не выбрасывать же было — но не успел, потому что Аркадий продолжил говорить:

— За то, что доверился Ордену и нам. Я бы не удивился, если бы ты решил дать деру, как только стал полноценным магом. Особенно с учетом той информации, которую я тебе дал. Если враждебные нам силы внутри Ордена или за рубежом узнают, что ты тоже маг, тебе придется отражать куда больше попыток покушений на свою жизнь, чем мне до сих пор… Кирилл?

— Да я вот думаю, куда бы я мог «дать деру», чтобы оказаться в большей безопасности, — протянул я, стараясь не сорваться на грубость. И не повысить голос. — Без документов, зная только орденский язык, без регенерации и защиты здоровья от Проклятья. Разве что сразу на кладбище себе могилку копать.

— Могу сходу предложить пять вариантов, — тут же ответил аналитик.

— В тебе-то я не сомневаюсь! — я пытался сдерживать эмоции, но злой сарказм из меня так и пер.

Эта фразочка про «сбежать» меня серьезно обидела. Сбежать — чтобы что? Похоронить свои на данный момент уникальные возможности⁈ Пользоваться я ими точно не смогу, чтобы себя не выдать. Причем именно тогда, когда от наличия не связанного с Проклятьем мага реально зависит дальнейшая судьба всего мира! Во всяком случае — детей-волшебников. Это если оставить за скобками спасение жизни самого Весёлова: не представляю, как бы я мог выбросить сердце Тени, зная, что обрекаю этим человека на смерть.