— И… Как? — спросил я.

— На Болосе? Отвратительно, не советую там селиться.

— Я имею в виду Весёлова, — проговорил я еще более напряженным тоном. Хотя было ясно, что если мужик зубоскалит, вряд ли все совсем плохо.

— Нормально с ним все, пришел в себя, уже пытается командовать. Мы, конечно, ему не позволяем, хотя не знаю, сколько Лёнечка продержится против его специфического обаяния… Я вот, честно сказать, решил, что проще не спорить. Хотя не очень понимаю, какой смысл обследовать мальчика-волшебника, — он остро поглядел на меня.

Я сделал вид, что не заметил.

— А это нормально, что пациент после операции на сердце так быстро в сознании?

— Совершенно ненормально, — с явным удовольствием произнес Валерий Иванович, — как и вся ситуация! Эх, ладно, посплетничаю немного, нарушу, так сказать, медицинскую этику… Честно сказать, мы бы еще до сих пор возились, с одним-то хирургом! Но тут только Лёнечка начала сосуды к вашему подарочку пришивать, как о-па, глядим — они сами зарастают! Мы в ступоре, Клавдия первой спохватилась — давай тампоны из раны вытаскивать. Лёнечка еле успела свои инструменты достать, а у нас уже заживление тканей началось! Да и на моих приборах дело к пробуждению. Я не знаю, то ли лишнюю дозу давать, чтобы хоть со скальпелем в груди не проснулся, то ли уже плюнуть и просто наслаждаться зрелищем, — он усмехнулся. — В общем, весело.

— И что Аркадий сейчас делает?

— Ест, скорее всего. Он как раз с Лёнечкой спорил, когда я уходил. Она за капельницу с глюкозой стояла, а он своим сельхозинструментом махал, доказывал, что мальчику-волшебнику так осторожничать не надо, они покрепче будут. И пусть, мол, лучше бифштекс ему где-нибудь закажет, можно сырой, — врач снова хмыкнул. — М-да, мальчик-волшебник, тоже мне.

— Ну, не девочка же, — резонно заметил я, вспомнив Кису Воробьянинова.

— И то верно. Хотя, конечно… После десятка лет на его диете начинать сразу с бифштекса — это смело. Надеюсь, Лёнечка его все же отговорит. Хотя и не рассчитываю.

— То есть косу он призвал?

— Да, при мне еще.

Это что же, Аркадия теперь надо будет называть Кесарем?.. Надеюсь, что нет. В конце концов, предметы-компаньоны меняют имена даже при объединении в отряды. Уж при полной-то смене психики владельца имя предмета-компаньона тоже должно меняться. Но, с другой стороны, даже если не поменяет — тоже мне проблема. Привыкну.

Привыкнуть обходиться без бессердечного мага было бы куда сложнее.

За разговором мы дошли по пустынному техническому этажу до лифта, спустились ниже и Валерий Иванович довел меня до лаборатории, закрытой и темной по ночному времени. Включил свет, предложил мне садиться на кушетку.