— Семьдесят процентов⁈ — я чуть со стула не вскочил.

Одновременно Марина воскликнула:

— Так много⁈ Я думала, не больше пятидесяти…

Мы с ней удивленно поглядели друг на друга.

— Ты ведь недавно инициировался, Кирилл, — грустно сказала она. — Я уже два года по разным Убежищам живу! Я видела, что очень много ребят погибает сразу после инициации… Но семьдесят процентов — это как-то слишком.

— Я сказал, «до семидесяти», а не ровно семьдесят, — покачал головой Аркадий. — Есть более тяжелые годы, есть более мирные. Хотя главная причина убыли — вовсе не монстры. В первый год это нарушение гиасов, на пятый — депрессия. Те, кто с ней справился, минует зону риска.

Вот блин! А мои-то Лошадки все, как на зло, еще в этой зоне! Самая старшая Левкиппа, но даже она была девочкой-волшебницей всего четыре года!

И… Это выходит, что только в одной Кандалазии около тысячи смертей за пять лет⁈ Даже я не представлял, что всенастолько плохо! Проклятье надо снимать как можно скорее, в течение этого года точно.

— Цифры пугающие, я согласен, — кивнул Аркадий. — Однако в масштабах человечества все равно, видимо, недостаточные, — он горько улыбнулся. — И отпустить всех подряд я, к сожалению, не могу. Согласно информации от моего предмета-компаньона, у Тени есть лимит на количество отпущений в год — две штуки. Включая самого себя.

— Тень может отпустить из Проклятья самого себя⁈

— Да, это награда за верную службу… Причем обновление слотов идет не в календарный Новый год, а с момента обращения. Кесарь когда-то давно стал Тенью где-то летом, если я верно разобрался в ощущениях, так что до лета у меня только одно отпущение.

— В каких ощущениях⁈ — поразился я. — У тебя все-таки крупицы его памяти остались?

— Ах, если бы, — иронично усмехнулся Аркадий. — Это было бы чудесно, не находишь? Бездна исторической информации! Заодно подогнал бы подарочек теологам: достоверно доказано существование души! Нет. Просто общие ощущения от предмета-компаньона, сколько он примерно служит, какие на нем ограничения, в каких границах он готов меняться…

— А так можно?

— Тени, оказывается, можно. Я его, кстати, переназвал. Имя Кесарь мне не очень, несколько претенциозное. Даже простой Косарь — и то было бы лучше!

Я фыркнул.

— И как ты в итоге?..

— Да старое вернул — Смеющийся Жнец. Чтобы читателей лишний раз не путать.

— Каких читателей?

— Читателей моих отчетов, конечно же. Ну и мемуаров когда-нибудь потом, может быть.

Хм-м, Смеющийся Жнец? Какой-то звоночек звонит, вроде, я его раньше слышал… Ладно, неважно, потом вспомню.

— Погодите, — перебила нас Марина, — а зачем вам тратить тогда это отпущение на меня, когда вы можете себя отпустить, получается?