— Ты издеваешься? — уточнил я.

Грызун перевалился набок, демонстрируя мне пушистое брюшко. Мол, видишь? Пустое. Совсем. Жизнь — страдание.

— Живот у тебя, между прочим, размером с футбольный мяч, — заметил я. — И ты жрал два часа назад.

Пых моргнул. «Два часа назад» на его внутренней шкале времени равнялось геологической эпохе.

Я усмехнулся.

— Ладно, обжоры и обжорицы, — объявил я, оглядывая свой зоопарк. — Пора попробовать на вкус корма, предоставленные князем Шуваловым. Посмотрим, чем «Стальные Волки» кормят своих питомцев.

Пробежавшись глазами по забитым полкам, нашёл нужное.

— О, — я повертел в руках увесистый пакет с изображением толстощёкого хомяка в языках пламени. — «Вулканус Премиум. Огненный рацион для грызунов D-ранга и выше. Обогащён кристаллами серы, крошкой вулканического обсидиана и лавовой мукой. Суточная порция обеспечивает оптимальный магический метаболизм».

Состав проверил «Оценкой». Качество — отличное. Ни подвоха, ни порчи, но я в этом и не сомневался. Шуваловы не стали бы травить товар — это слишком мелко для их уровня.

Разорвал упаковку. В нос ударил резкий, пряный запах, похожий на смесь перца чили и нагретого камня. Гранулы были тёмно-оранжевые, с красными вкраплениями, и при пересыпании искрили. В буквальном смысле. По краям миски остались следы копоти.

— Горит! — встрепенулся какаду. — Харчи горят!

Пых учуял запах раньше, чем миска коснулась пола. Хомяк, секунду назад изображавший умирающего, совершил бросок, достойный олимпийского спринтера. Здоровенная рыжая торпеда пересекла подсобку, врезалась в мою ногу, обогнула её и вцепилась передними лапками в край миски. Щёки начали набиваться с мультяшной скоростью. Гранулы только успевали хрустеть.

— Стой-стой-стой, — я попытался отодвинуть миску. Бесполезно, Пых вцепился, как клещ. — Суточная порция, слышишь? Су-точ-на-я! А ты её за раз схомячишь!

Хомяк зыркнул на меня одним глазом и продолжил жевать и запасать. Через десять секунд его голова приобрела форму дирижабля. Защёчные мешки раздулись так, что почти касались пола. Пых отвалился от миски и, переваливаясь, как пьяный моряк в шторм, поковылял к дивану.

Там он устроился на коврике, положил голову на передние лапы и замер с выражением абсолютного блаженства. Из раздутой щеки торчала одна непоместившаяся гранула. Она искрилась.

— Не подавись, — буркнул я. — Удивительное создание, блин.

Нормальные хомяки никогда не спят с едой за щекой. Такое может случится разве что по случайности, от великой усталости. Обычно щёки — просто мешки для переноски еды в нору. Но с волшебными хомками, видимо, всё иначе… Ну или он просто вот такой. Уникальный.