— Интуиция, — коротко бросила Корра. — Женская. Сердце подсказало. Я жена ему или кто?

— Жена, жена, кто ж спорит, — капитулировал директор. — Только учтите, я немедленно доложу об этом старшему клирику Массеру. И не смотрите на меня так. Произошло ЧП, на моего сотрудника напали средь бела дня, избили до полусмерти, еще и пытали. Тут не обошлось без повстанцев. И это в такое-то время… Еще и бунт этот, чтоб его!

— Да хоть демону докладывайте, мне плевать! — зашипела Корра. — Только оставьте нас в покое сейчас. Придет в себя и сам все расскажет.

Парень не видел, как Боров растерянно кивнул девушке и удалился из их комнатки, прикрыв за собой дверь.

— Так, — тихо прошептала девушка, — я вижу, ты уже в сознании. Что все это значит?

Гаттак был слаб. Очень слаб. Никогда еще в своей жизни он не испытывал такой слабости. Полное расслабление всех мышц, бесконечная тяжесть в теле. Словно кости заменили на стальные импланты, но при этом забыли подсоединить к ним мышцы, словно в его организме вообще не было ни одного мышечного волокна. Он не то что говорить — пошевелиться толком не мог. Слава Бору, хоть дыхательная мускулатура функционирует, и на том спасибо. Должно быть, Корра вовремя сориентировалась и вколола универсальный антидот — довольно дорогая штука, кстати, им на все задание дали только две ампулы. Молодец, девчонка, догадалась, что его отравили… Молодец, Корра, просто умница, просто… Стоп! Почему здесь Корра?

И тут до Гаттака дошло. Он в школе, в собственной постели! Но как? Почему он тут? Он сейчас должен быть в руках сопротивления! Его должны были переправить… Аааа, гадство! Мысли разбегались, как тараканы, не хотели собираться в кучу. Куда там его хотели переправить? Ну же, думай! Думай! Пустошь… Точно, на ту сторону… На ту сторону Пустоши его хотели переправить. Но перед этим они зачем-то попытались сжечь ему мозги. Но что произошло? Почему его в итоге не переправили? Как он оказался дома, с Коррой? Где Марша Фарр? Где боевики? Что вообще происходит?

— Тише, тише, милый! — шептала Корра. — Ты весь горишь. Подожди, я повязку сменю.

Она вновь сменила горячее полотенце на ледяную повязку, и Гаттака опять окутала волна блаженства. В таком состоянии даже микроскопическое улучшение ощущалось, как великое благо. Чаще, думал он, меняй полотенце чаще. Догадайся же ты…

— Ты не можешь говорить? — сообразила Корра.

Она встала, подошла к раковине и включила воду на полную мощность. Затем вернулась к постели Гаттака, наклонилась к самому его уху и зашептала:

— Давай, как договаривались. Зрачки вбок — нет, зрачки вверх — да. Ты слышишь меня?