— Ты и без того знаешь, — сказал Гаттак, — иначе зачем тебе потребовалось сжигать импланты в моей голове?

— Мне велело руководство.

— Мечников?

Марша не ответила. Она упорно шагала вперед какое-то время, а после перевела тему разговора в другое русло.

— Мне было сказано, что ты можешь стать одним из нас, у моего руководства были основания так полагать. Я же сама о тебе не знаю ничего! И умоляю тебя, не трать наше время. Какой у тебя план?

— На самом деле, — начал вслух рассуждать Гаттак, — ты и твои люди действительно могли бы помочь мне.

— Как? Мы сделаем все, что нужно. Дети доберутся до перевалочной базы и с одним провожатым, а я, Брод и Борис можем пойти с тобой.

— Вот и отлично, — удовлетворенно потер руки Гаттак, — а сейчас дай мне подумать. Как отправим детей и доберемся до точки выхода из тоннелей, я в деталях опишу вашу задачу.

Первые трудности начались, когда группа прикрытия добралась до основной массы беглецов. Дети вели себя тихо. Они впервые за долгое время покинули стены школы, а в подземных лабиринтах Пустоши и вовсе никто из них прежде не бывал. Гаттак постарался приободрить своих учеников, а после уделил время и Корре, которой час от часу становилось все хуже. Видимо, она серьезно отравилась угарным газом, так что выглядела сейчас не лучшим образом.

Броду и Борису идея кнесенки Марши довериться абсолютно незнакомому высшему, который еще месяц назад вовсю молился Бору, совсем не понравилась. Девушке даже пришлось напомнить им о своем титуле, чтобы убедить пойти с ней и Гаттаком. Как понял разведчик, кнесенка действительно имела солидный вес в иерархии подпольщиков и могла самостоятельно принимать решения. Ее подчиненные понимали, что Гаттак сейчас пользуется и тем положением, которое занимала кнесенка, и ее материнскими чувствами. И это им не нравилось, ох как не нравилось.

— Госпожа, — тихонько произнес Брод, отведя Маршу на пару метров в сторону, что, впрочем, не помешало Гаттаку подслушать их разговор, — мы не знаем этого высшего. Да, мы на войне, но принцип «враг моего врага — мой друг» не всегда работает так, как нам того хочется. Не лучше ли вернуться на базу, пока наши стазеры действуют? Там мы сможем организовать боевую группу и несколько диверсионных отрядов для отвлекающего маневра. Мы сможем вернуть Виоллу и без его вмешательства.

— Брод прав, — подключился к разговору второй боевик. — То, что нам было велено привести его на базу, еще ни о чем не говорит. Он может погубить всех нас.

— Ничего, что я тут и слышу вас? — возмутился Гаттак под издевательский хохот Бора в своей голове. Тот слышал все доводы и от души потешался над глупыми повстанцами. Парень поднялся на ноги, отнял свою руку от горячего лба Корры и подошел к Марше. Двое ее телохранителей встали перед ним стеной. — Пока вы будете организовывать свои группы, пока вернетесь с подмогой, девочку или запытают, или увезут в Бороград. И одному Бору известно, как ее будут использовать против нас.